Блог О пользователеtrue-history

Регистрация

Теги

америка антропологический тип скифов арии арийцы архаика ближний восток богиня боярыни браслеты былины величие империи венды венеды венеты венец венцы византия военное дело воины вооружение восточные славяне галилеяне германцы головные уборы дореволюционная историография дохристианская история древнееврейский язык древний египет древняя греция дружинники душегреи евреи загадка тысячелетий звериный стиль зороастризм избы иконография индоевропейский праязык индоевропейцы инды иран иранская цивилизация иранцы искусство историография исторические источники историческое познание история история как наука история русов источники иудаизм иудеи казаки канон кельты керамика княгини копья лингвистика луки лунницы магог мадай методология истории методология исторического познания методы исследования мечи мифы о россии москва мужская одежда наука наука история новые исторические знания обряды объективность одежда орнамент оружие открытие павел панцири парфяне патриотизм персидская цивилизация персы подлинная история познание политика политический заказ порусы православие праиндоевропейцы праславяне предэтносы происхождение славян просвещение расовый тип персов расовый тип скифов религия русская история русская одежда русская скифия русская традиция русские учёные русский народ русский расовый тип русское средневековое искусство русы русы европы рясна саки сапоги сарматская одежда сарматы скачок скифская одежда скифская русь скифский расовый тип скифский стиль скифы скифянки сколоты славяне словенск великий смоленск сорочки средневековая русь средневековье ствол сулицы суперэтнос суперэтнос русов тактика тирас тохары традиция узоры украшения фальсификации фракийцы хетты христианство христос царская шапка цивилизация чеканы шапка бумажная шапки шлемы шубы шумеры ю.д. петухов юбилей ювелирное дело юрий петухов язык русов язычество ярила

Календарь

« Май 2011  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31

На странице


Подлинная история

 
На Небе - Бог! На земле - Россия! (Ю.Д. Петухов) Подробное изложение исторической научной концепции Ю.Д. Петухова размещено на сайте "ИСТОРИЯ РУСОВ": http://history-of-russes.narod.ru Историко-философский журнал "Воинское христианство": http://christwarrior.blog.ru Тематическая библиотека "Классика исторической мысли": http://kim-library.ucoz.ru Все права на публикуемые материалы принадлежат автору-администратору журнала "Подлинная история". Перепечатка материалов без специального разрешения автора воспрещается и преследуется в соответствии с законодательством РФ.
1 |2
 

60 лет со дня рождения Ю. Д. Петухова


Сегодня, 17 мая 2011 года, исполняется 60 лет со дня рождения великого русского историка и мыслителя Ю. Д. Петухова. Юбилей. Первая круглая дата со дня смерти Юрия Дмитриевича. Следовало бы поздравить наших читателей, ведь без Ю. Д. Петухова и его эпохального открытия, изложенного в монографии «Дорогами богов», не было бы и этого журнала. Однако к празднику примешиваются мрачные чувства. Дело в том, что, похоже, мы являемся единственными, кто вообще вспомнил об этом юбилее. Это, конечно, поразительно. Стоит помереть какому-нибудь фигляру – улицы запружены горюющими толпами, звучит гром аплодисментов. Окочурится какой-нибудь вор и убийца – тут же организуются спецбогослужения в Храме Христа Спасителя с участием высших архиереев, поющими «Со святыми упокой». Медиа захлёбываются в истерических причитаниях, по радио и телевидению моментально организуются десятки передач в честь и славу «новопреставленного».
Но вот отходит в Вечность один из лучших сынов России. Более того, человек, в каком-то смысле создавший эпоху. И что мы видим? На похороны приходит пятнадцать, максимум двадцать человек. В интернете появляется три некролога. И всё. Через два года, когда ему исполнилось бы шестьдесят, о юбилее вообще вспоминает только один человек. Разумеется, никаких мероприятий в память Ю. Д. Петухова не проводится. И диагноз здесь простой: России, то есть русскому народу, не нужны её гении. И в первую очередь – тем, кто рядится в тогу патриотов, правых, интеллектуалов, «борцов за народное счастье». Я не знаю, куда мы докатимся с таким наплевательским отношением. Но, право же, не хочется говорить об этом дальше в такой день, хотя и следовало бы.
Поздравляю всех русских, у которых ещё осталась Память, с юбилеем Русского Гения. Читайте наши журналы и материалы сайтов – многие из них прямо продолжают традиции, заложенные Ю. Д. Петуховым, и прежде всего данный журнал, «Подлинная история». В этом году к юбилею великого русского историка и философа нами создан сайт «История русов», а также сайт-библиотека «Классика исторической мысли» и тематическая библиотека «Германская Русь». Созданы они для того, чтобы открыть русскому читателю глаза на подлинную историю его народа. И все они постепенно пополняются новыми материалами.
Человек не знает, сколько времени ему отпущено Богом. Я зажёг свечу от свечи Юрия Петухова. Может быть, теперь от моей свечи зажгут огонь те, кто станут будущими русскими учёными, воинами, политиками, художниками. Число пробуждённых должно умножаться. Только это поможет удержать наш народ от окончательной гибели.

 

Язык русов — ключ к познанию древней истории. Цивилизация суперэтноса. Пределы влияния


Влияние древнерусских или арийских культурных и религиозных (языческих) традиций прослеживается не только в не столь уж далёкой Греции, но даже и в древнем Египте, причём начиная от самых истоков древнеегипетской цивилизации. Это и культ Тресветлого Солнца – основной культ египтян и русов-арийцев-протославян, и самое имя бога – Ра (сравните русские слова: Ра-дуга, Ра-дость, Ра-й, также и теонимы индоиранского круга: Руд-ра, Инд-ра, Врит-ра, Мит-ра), и явный змееборческий мотив мифологии, и солнечный царь-сокол  Хорус (Хорс – арийский бог солнца), и солнечная ладья, и загробные поля Иалу (Велесовы пастбища), и пирамиды-курганы как модели мировой горы, и обелиски-менгиры как модели мирового столпа (вспомним, для сравнения, и скифские «оленные камни», и четырёхгранного Збручского идола Рода-Свентовита, и северопричерноморские каменные столпы-идолы доскифских времён), и буква «Живете» на троне Осириса – чисто славянская иконография Древа Жизни (и в Египте, очевидно, так же, как и у русов, знак жизни, – вечной загробной жизни), и эмблемы рыси и сокола («воплощения» Ра и Хоруса) – типичная символика русов-воинов, и булава и лук как царское оружие (в особенности булава), и царская символика красного и белого, и обережные изображения животных на носу кораблей, и богиня звёздного неба – Ночь (Нут), и небесная корова, и карлик Бес, и топонимы – Скит, Сива, Ладо-поль, и индоевропейская лексика в древнейшей форме древнеегипетского языка  – например, «хата», откуда «Хата-Ка-Птах» – «Дом духа Божия», подлинное и древнейшее название Мемфиса…

Даже индейская Америка, видимо, представляет богатый материал для выявления русо-индоевропейского наследия. Во-первых, верховные боги индейцев – это, как правило, белые бородатые люди, пришедшие с востока, из-за океана. Сохранились и изображения бородатых индоевропейских моряков-воинов в волчьих (собачьих?) шкурах на головах. Использование индейцами воинской символики орла и ягуара – прямая аналогия с индоевропейскими орлами и леопардами (в чисто русском варианте это сокол и барс, или рысь). Имена собственные, будь то географические названия или имена мифологических персонажей, часто способны вызвать недоумение. Город Амара. Буквальное древнеиндоевропейское значение – «Бессмертная». Производное от Амары название континента – «Амарука». Окончание «-ка», характерное для индоариев и славян. «Ацтлан» – прародина ацтеков. В переводе означает: «место цапель». Но ведь тот же самый перевод мы получим, исходя из индоевропейских корней: «земля аистов»! «Ацт» – это «аист», «лан» – это «алань», «лан», «ланд» – «земля». (Аист, кстати, считался священной птицей у славян.) Название города Мехико, восходящее к туземному корню «Мехитль», напоминает индоевропейские корни (славянские, германские, греческие, римские, индоиранские) со значением «мощный», «великий». Города с окончанием «-тун», напоминающим кельтское «тун», «дун» и славянское «тын» – Вашактун, Волантун… Культурный герой инков – Манко Капак. «Манко» – это корень «ман», то есть «человек», и типичное славянское окончание имени – «-ко». Здесь можно привести и общее для славян и кельтов имя Мунга. «Капак»: тут просматривается славяно-фракийское и индоарийское окончание «-ак»… да и корень «кап» не чужд индоевропейскому миру. Жена Манко – Мама-Окльо… Явно индоевропейское происхождение имеет слово «Теотль» – «Бог» (сравни с индоевропейскими формами: греческое «Теос», кельтское «Тев», «Тэу», германское «Тиу», славянское «Див», латинское «Диос», «Деус», балтское «Диевас», индоарийское «Дьяус»).

 

(Продолжение следует…)

Объявление. В связи с появлением новых наших интернет-ресурсов и, как следствие, возрастанием общего объёма работы публикации журнала «Подлинная история» станут несколько более редкими.

 


 

Скифы и русские: единство стиля


Продемонстрируем единство изобразительного стиля, соблюдавшееся в культуре восточноевропейских русов на протяжении столетий и тысячелетий. Авторы, посвящавшие свои работы выявлению скифских истоков русского изобразительного искусства, отмечали поразительное сходство конного изображения скифского княжича Палака и изображений Георгия Победоносца. Мы покажем это в серии иллюстраций. Смотрите сами:

 

Скифское изображение царевича Палака. Обратите внимание на композицию в целом, а также позу всадника, его одежду, изображение коня и характерное несоблюдение пропорций. Всё это будет воспроизведиться в русских изображениях всадников через две тысячи лет… 

  

 

 



Ещё один памятник скифо-сарматской античности — знаменитая надгробная плита Трифона. Другой вариант скифского «скачущего всадника».

 

Именно такой — «детский», грубоватый и «простонародный» стиль изображений характерен для подлинной архаики. Несмотря на «детскость», в этом стиле чувствуется некая суровая внушительность, монументальность. Эта шиферная плита XI века поразительно напоминает памятники хеттского искусства. Рельефы хеттов отражали именно исконный, архаичный стиль восточноевропейских русов. Уже гораздо позднее на смену ему пришли новые каноны блистательных стилей ассирийцев и персов.

 

Александр Македонский на Буцефале. Лубок. Полностью выдержана «детско-простонародная» стилистика архаического канона русов.

Устойчивость традиции подобного рода изображений объясняется не только самой изобразительной традицией как таковой, но и тем, что архетип всадника занимал чрезвычайно важное место в мифопредставлениях древних русов. Почти все небесные боги (проявления Единого Божества русов) мыслились как боги-всадники или колесничники. Хорошо известно об особенном почитании бога-всадника, например, у русов-фракийцев. Конь был одним из олицетворений солнца, а его древнейшие обережные (канонические) изображения восходят ещё к эпохе русов-бореалов (захоронение Сунгирь). С другой стороны, конь представал животным, осуществляющим связь человека с загробным миром (миром мёртвых, владениями «скотьего бога» Велеса). По сути дела, именно архетип всадника сформировал такое историческое (а в дальнейшем и духовное, культурное и социальное) явление, как рыцарство. Естественно, что и изображения всадника, получая сакральность, оформились в достаточно устойчивый канон. Как мы видим, этот канон язычников-русов перешёл и в православную христианскую иконографию.

 

Язык русов — ключ к познанию древней истории. Часть третья. Корни традиций


Предвосхищений будущих культурных реалий христианского (да и вообще современного) мира в языческой культуре было немало. В. Кожинов достаточно убедительно доказывал, что былины об Илье Муромце восходят к X веку, к эпохе борьбы с Хазарским каганатом. Как же так? Ведь реальный, исторический Илия Муромец жил в XII веке! А дело вот в чём. Здесь, по-видимому, просто наложились друг на друга два образа – более ранний, X-го века, и более поздний, XII-го. Не секрет, что образ князя Владимира стольно-Киевского – это образ собирательный, прототипом для которого послужили Владимир Креститель и Владимир Мономах. Но в народном сознании образ былинного князя Владимира связывается, конечно, с первым из них. С Ильёй Муромцем всё происходило наоборот. В образе былинного героя соединились исторический Илия Иванович из села Карачарова, почивающий в Киевских пещерах, и некий неизвестный нам герой-прототип из X века (Илья Муравленин?). Так Илия Муромец – современник Мономаха – оказался «современником» Владимира Красного Солнышка. Имя же первого «Ильи», вполне возможно, изначально и не было связано с христианством, то есть с древнееврейской формой «Илиях»-«Элияху». Так, в древней Греции были широко известны имена «Ил», «Илей», «Троил», восходящие, по-видимому, ещё к догреческой эпохе. А догреческое население Греции – пеласги – представляло собой прямых потомков праславян Северного Причерноморья и, вероятно, нижнего Дуная. Так что вполне возможно существование на Руси дохристианских имён с основой «Ил-». Напомню, что и Троя, которую многие исследователи связывали с древними предками славян, у греков носила имя Илион.

Ах, Греция… Сколько поэтов, учёных, искусствоведов восхищались её древней культурой. И мало кто задумывался, какая этническая общность была питательным культурным субстратом, из которого выросло всё это языческое великолепие. Милый Милос, великан Геликон, пенный Пеней… Греция. Царство свастик и восьмиконечных звёзд. И статуи белолицых русских девушек на афинском Акрополе.

Многое было написано об общих традициях в праздновании народных праздников в Европе – Западной и Восточной, о всех этих праздниках весны, ряжениях, масленицах, зимних солнцеворотах, сжиганиях чучел, спусканиях под горку горящего колеса, о дне, точнее, ночи «Ивана Купалы» с полётами через костёр и прочим. Мы добавим к этому, что такое, казалось бы, самобытное культурное явление, как древнегреческий театр, корнями своими уходит в традиционные игрища праславян. Религиозное происхождение древнегреческого театра никем не оспаривается. Но вот что интересно: Дионис, в честь которого совершались театральные представления, божество по происхождению не греческое, а фракийское. Фракийцы же были тесно связаны с праславянами, а отчасти и сами являлись предками средневековых славян. Прокопий Кесарийский приводит имена поздних фракийцев, которые оказываются славянскими (всё с тем же окончанием «-ила»): Кутила, Гудила. Очень характерные имена, не правда ли? А фракийский Дионис, помимо всего прочего, считался богом пьяного разгула, вакхического исступления, экзальтированных плясок и т. п.. Здесь можно провести параллель со славянской масленицей. И это тоже не натяжка. «Трагедия» и «комедия», в переводе с греческого, это, соответственно, «козлиная» и «медвежья» песни. Так вот, коза и медведь – это два традиционных персонажа русских масленичных представлений. Оба этих животных связаны с культом древнеславянского бога Велеса (он мыслился бородатым, он рогоносный «скотий бог», но он же и «медведь»), что говорит об осмысленности и исконности бытования у славян такой любопытной обрядовой пары. Маски же в древнегреческом театре соответствуют славянским масленичным и святочным «харям». Да и что такое театр изначально, как не ряжение?


 

Скифско-русские орнаменты


Мы показали тесное сходство и, более того, тождество скифского и средневекового русского звериного стиля. В дополнение к этому стоит отметить, что сходство между русским и скифским изобразительным (и декоративно-прикладным) искусством прослеживается и на уровне узоров, которыми покрывались предметы культа и повседневного обихода.
В традиционном обществе узор нёс чисто утилитарную, прикладную нагрузку и не понимался просто как украшательство, как «искусство ради искусства». По сути дела, звериный стиль был ни чем иным, как молитвой-заклинанием-призыванием воинского духа, и одновременно – оберегом от духов страха и слабости; растительный узор – молитвой о получении благодати, блага, жизненных сил. В силу узора верили, так как сам узор представал перед человеком традиции как видимое проявление невидимых реалий.
Вообще тема скифско-русской орнаментики — объёмная и многоплановая. Она заслуживает отдельной монографии (и не одной). Тем не менее, мы приведём только отдельные примеры русских и скифских орнаментов, чтобы дать общее представление, о каких именно узорах мы ведём речь, и дать некоторые образцы для сравнения.

 

Узор («русский анх») на одежде. Скифо-сибирцы. Стилизованное изображение Древа Жизни (Мирового Древа) с его надземной частью (Явь, мир живых) и «перевёрнутой», корневой частью (Навь, мир Велеса, мир предков). Само древо имеет форму ростка с петлеобразным навершием, что по форме сближает его с древнеегипетским анхом. Это типичный мотив русских узоров.

 

Крестообразная композиция из четырёх «русских анхов».



Русский растительный орнамент: двучленные композиции (в том числе «русские анхи»), «картуши». 



Ж-образные изображения кринов (лилий). Имеют скифское происхождение (см. выше двойные «анхи» и иллюстрацию ниже). Прототип западноевропейских геральдических лилий.



Скифские вариации на тему Ж-образных изображений в характерном зверином стиле. «Картуши». «Спиральные хвосты».

 

Скифосибирские орнаменты. Верхний орнамент (солнечные спирали) практически неотличим от русских образцов. Обратите внимание также на изображения петушков.



Скифские орнаменты («спиральные хвосты», «анхи») на русской средневековой обуви.
 

 

Спиральные орнаменты на русской средневековой обуви.

 

Скифские бляшки — прототип «двухконечной свастики», «славянского инь-ян» или «свёртывающейся и развёртывающейся спирали». «Единство и борьба противоположностей», уравновешивающихся центральной точкой.

 

Формы деталей славянских поясов. Развитие традиционных скифских форм.


 
Скифский узор, характерный также и для русской культуры.



Традиционные юбки-панёвы, украшенные архаичными геометрическими орнаментами, восходящими к скифской эпохе, и далее — к эпохе русов-бореалов.



Скифские орнаменты в конском убранстве, в отделке рукояток кинжалов (аналогичные им мы уже видели на русской средневековой обуви). Обратите внимание на петушков, изображённых на вазе. Может показаться странной любовь скифо-сибирцев к этим изображениям, если мы не будем учитывать, что петух в культуре русов имеет достаточно важное значение: предвещая наступление нового утра, он возвещает победу света над тьмой. Кроме того, петух был одной из птиц, посвящённых Перуну. 
 
 

Русские обереги с изображением птиц (в том числе петушков).

 

Язык русов — ключ к познанию древней истории. Часть вторая. Этническая основа Древней Европы


Примеры загадок, связанных с тождеством собственных имён, можно множить и множить. Древнегреческое имя «Артемий» лингвистически соответствует славянскому «Радим», древнеперсидско-парфянское «Артабан» – славянскому «Радован». Греческое имя «Ясон» («Иасон») также славянское, имеет славянорусский корень со значением «ясный». Прозрачен смысл латинского имени «Власт». Малоазийское имя «Власий» также может быть связано с понятием «власть», либо – с понятием «власатый». Греческое имя «Терентий» буквально означает «растирающий». Фракийское имя «Садок» соответствует русскому средневековому «Садко». Возможно, вполне объяснимы из славянорусских корней такие фракийские имена, как «Котис» (В. Щербаков) и «Медок». Древнегреческое имя «Хэраклеос» (в привычной для нас транскрипции – «Геракл») соответствует русскому имени «Ярослав» (Ю. Петухов), «Периклес» соответствует «Переславу». Греческие имена «Феодот», «Феодосий» соответствуют имени «Богдан». Сравните с этим именем также парфянское – «Багадат». Иллирийское «Весклевес» соответствует средневековому славянскому «Веславу» (В. Щербаков) или «Всеславу». Этрусское имя «Вулка» созвучно русскому «Волк». Древние троянцы также использовали славянские имена – «Самбор», «Дий», «Троил» (Е. Классен), «Юл», в том числе и последний троянский царь, согласно «Илиаде», носил имя, объясняемое из славянских корней – «Приям» (Е. Классен) или «Прям». Кельтское имя «Бренн» звучит почти как русское – «Бренк», «Бренко», а кельтское же имя «Влад» вообще не требует комментариев. То же следует сказать и про имя кельтского жреца-друида – «Думнак». Германо-скандинавское имя «Бальдр» («Бальдур», «Бальдер», «Вальтер», «Уолтер») соответствует русскому имени «Володарь». «Вальдемар» соответствует «Владимиру». «Рагнвальд» соответствует имени «Рогволод». Скандинавское «Сигурд», как уже сказано, также является просто искажением славянского имени «Всегорд», «Всегрд». А следовательно, и германское «Зигфрид» мы имеем право истолковать как перелад этого же имени. Вандальское имя «Рицимер» близко по звучанию к славянскому «Ратимир». Наконец, как объяснить появление славянских по корням и конструкции имён – древнегерманского «Хлевагаст», франкского «Людегаст» (прямое русское соответствие – «Людогость», «Людогощ»)?… И сколько таких странных имён можно найти у франков, англосаксов, кельтов!… Испанское имя «Родриго» происходит, скорее всего, от выражения «рода рех», то есть «князь рода». Другой формой этого имени является «Ардарик». Похожее значение, вероятно, имеет и английское имя «Рэдвальд» – «Род-волод», «властитель рода» (Ю. Петухов), а имя «Ричард»-«Рихард»-«Рикардо» вообще ему тождественно, просто корни поменялись местами, как в греческой паре «Феодор – Дорофей».
В. Щербаков, анализируя имена росомонов, предположил, что окончание «-льда» в имени «Сунильда» соответствует славянскому «лада». «Сунилада», по его чтению, это – «прекрасная лада». Мы можем сделать другое предположение: первая часть имени – «Суни-» – означает «солнце». «Сунильда»-«Сунилада» – это «солнечная лада». Развивая гипотезу В. Щербакова, можно предположить, что и в других именах, дошедших до нас в германизированной форме, окончание «-льд» или  «-льда» может соответствовать славянским «лад» или «лада». И тогда в некоторых случаях эти имена начинают звучать по-славянски, причём совершенно осмысленно. Например, «Матильда» или «Матхильда» – это «Матилада». «Брунхильда» – «Бронилада». (Кстати, франкское мужское имя «Бруно» может быть изначально славянским, связанным с глаголом «боронити».) Имя «Харольд» раскрывается как «Яролад» (справедливости ради отметим, что к такой расшифровке этого имени пришёл и Ю. Д. Петухов, который впервые её и опубликовал).
Вызывает, по меньшей мере, недоумение использование такими, казалось бы, разными народами, как готы и гунны (а также и ранние византийцы!), славянорусского окончания «-ила» в мужских именах. Гунны: Атт-ила, Руг-ила… Готы: Ульф-ила… Если «ульф», «вульф» в германских языках – это «волк», то славянское соответствие этому готскому имени – «Волчила». И это вряд ли натяжка с моей стороны. Интересно, что первым опубликовал такую славянскую расшифровку этого имени всё тот же Ю. Петухов. Мне приходится довольно часто сталкиваться с тем, что по ходу своих изысканий я повторяю путь некоторых других исследователей и, по сути, второй раз «изобретаю велосипед». Но по-моему, дело не в том, «кто первый» открыл ту или иную закономерность. Гораздо более показательно то, что несколько исследователей приходят к одному и тому же выводу независимо друг от друга – это говорит о том, что направление выбрано правильное.
…У голландцев в ходу славянское имя «Ян». Можно, конечно, возразить, что «Ян» – это всего лишь специфическое видоизменение голландцами древнееврейского «Йаханн», также как «Хуан», «Джон», «Иоанн-Иван» и т. д.. Но здесь придётся сказать и о том, что, к примеру, славянские имена «Ян» и «Иван», скорее всего, генетически не связаны с древнееврейско-христианским прототипом. Они были переосмыслены как народные формы от исходного «Йаханн»-«Иоанн» лишь в процессе христианизации европейских народов. Что говорит за это? Народный фольклор Европы. На Руси сказывались сказки о Иване-царевиче, в Европе писались рыцарские романы о похождениях Ивэна. Что это – курьёзное совпадение? Нет, всё не так просто. Совпадения на этом не заканчиваются. На Руси – сказки о Иванушке-дурачке, но и в Европе – также сказки о нём же (здесь, правда, его имя изменялось в традиционном национальном звучании – во Франции это «Жан», и т. д.). И дело здесь, скорее всего, не в перекочёвке «бродячих сюжетов» и персонажей, сколько в общих культурно-религиозных основах дохристианской «варварской» Европы. Нетрудно заметить, что французские жонглёры, например, соответствуют русским скоморохам. Кельтские барды соответствуют скандинавским скальдам и русским «песнотворцам». Аналоги таковых, аэды-рапсоды-лирики, были и в древней Греции, и, вероятно, в арийской Индии (рьши-кави). Кстати, слово «скальд» – это ни что иное, как видоизменённый славянский корень «склад». Это было замечено и Ю. Д. Петуховым. Скальд – это «склад», человек, склад-ывающий песни.
Германо-скандинавская проблема ждёт своего исследователя. Во всяком случае уже сейчас можно с уверенностью утверждать, что … Посвятительные рунические надписи читаются по-славянски: «Ладу», «Радагас(т)у». Руническая надпись на «германском» мече – «Ранъя», что исследователи переводят как «пронзающий», или проще говоря – «Ранящий»! Надпись на другом мече – «ТилариЗ», то есть «Телорез». Руническая надпись на воинском шлеме – «Яригаст Тейво». (Докажите, что Яригаст – германское имя…) Надпись на фибуле: «Божо врает (вырезает, пишет) руна». Надпись на роге: «Эк ХлевагастиЗ ХолтийаЗ хорна тавидо» (переводят как: «Я, Хлевагаст сын Холтия, рог сотворил»). Странные, однако, германцы… И странный «германский» язык…
Исландская Старшая Эдда вообще полна любопытных образов. Упоминается петушок Гуллинскамби, что в переводе означает «Золотой Гребешок». Чисто русский фольклорно-сказочный персонаж, идиоматическое выражение. Упоминается вепрь СЭХРИМНИР, которого поедают эйнхерии в Вальхалле. Основное свойство этого вепря – то, что его мясо СОХРАНЯЕТСЯ, пребывая неистощимым. Упоминается вёльва, то есть волхва. Упоминается лукавый Локи.
Пурна сампадана, как говорили мудрые индусы – полное совпадение.
Ещё одно соответствие: голландское имя «Йерун» и славяно-русское «Ярун».
И если уж речь зашла о нидерландцах, нелишне упомянуть о том, что они являются этническими наследниками фризов. Фризы считаются «германским» народом. Однако не всё так просто. На Балтике был известен славянский портовый город Волин. Но вот существует ещё гавань в Нидерландах – Волленхов. Это название того же корня и того же происхождения. Волен-Хов, вольная гавань. (Хов – гавань, двор, место, куда что-то можно спрятать, «сховать». Отсюда, кстати, и немецкое Hoff.) Как ни крути, а название славянское, русское. А наиболее значительные нидерландские города – Амстер-дам, Роттер-дам? Здесь окончание «дам» - это русо-арийское «дом».

Итак, в основе цивилизации средневековой Европы лежала цивилизация русов. Топонимика, ономастика и мифология являются этому свидетелями. Мы подняли лишь небольшую часть фактов…

 

Скифская и средневековая русская культура. Звериный стиль


Этот раздел не требует пространных комментариев. Мы приведём памятники звериного стиля скифов и средневековых русичей. Стилевое и сюжетное сходство того и другого является несомненным.



Скифы Северного Китая. Традиционные для скифского искусства сцены борьбы и терзания и одновременно — прообраз русской плетёнки. Мотив дракона (Ящера) в китайской культуре является привнесённым (заимствованным) от русов-скифов.
 
 

Русские. Звериный стиль и плетёнка в храмовом убранстве (русская романика).



Русские. Новгородские костяные бляшки с изображениями Ящера и Лютого Зверя.
 
 

Сибирские скифы. Сцена терзания.

 

Сибирские скифы. Льва, нападающего на коня или быка и грызущего его, изображали персидские и македонские мастера в рельефах, прославляющих царей. Перед нами же чисто скифский сюжет — это не лев, а крылатый барс — рус, олицетворение воинского духа русов.

 

Русские. Изображение зверя на стене храма.



Скифы. Барс-пантера, свёрнутый в кольцо.
 


Русские. Новгород. Звериный стиль в деревянной посуде.
 
 

Русские. Особенности резьбы.

 

Русские. Голова зверя.

 

Скифы. Гривна. Парная композиция. Стилистика изображения: лежащие «сплюснутые» и оскаленные хищники.

 

Русские. Парная композиция. Два сторожевых зверя.



Савроматы. Рус-пантера, свёрнутый в кольцо. Прямое наследование скифской традиции.



Русские. Оберег-привеска.
 


Русские. Обереги.



Русские. Звериный стиль в храмовом убранстве. Обратите внимание на многочисленные изображения грифонов.

 

Скифы. Грифон и маски кошачьих хищников.
 
 

Русские. Лев.

 

Русские. Маски кошачьих хищников.

 

Русские. Львиная маска.

 

Русские. Нагрудник пушкаря — львиная маска.

 

Русские. Лев с процветшим хвостом.

 

Скифы. Олень (солярный символ) с «процветшими» рогами.



Скифы. Традиционные сюжеты звериного стиля русов: барс, свернувшийся кольцом, лежащий («сплюснутый») оскалившийся кошачий хищник, парная композиция.



Скифы. Традиционные сюжеты звериного стиля. Ещё раз обратите внимание на лежащих «сплюснутых» хищников.
 
 

Русские. Лежащие «сплюснутые» и ощерившиеся львы в церковном убранстве. Парная композиция. Морды зверей показаны анфас, воспроизводя традиционные скифские кошачьи маски.



Скифы. Парные головы коней.
 


Русские. Парные головы коней.
 


Русские. Парные головы коней.
 


Русские. Парные головы коней, парные композиции на гребнях (сторожевые звери) и фигурки рысей (северный аналог скифского барса).
 


Скифы. Парные композиции на гребне (сторожевые звери).
 



Скифы. Собако-птица. Лебедь и собака (волк) - атрибуты культа Леля-Кополо (по Ю. Д. Петухову).
 


Русские. Сторожевые собако-птицы — парная композиция. Грифон.
 


Русские. Новгородский Ящер.

 

Скифы. Грифон.



Русские. Изображения сокола и грифона на булавках.
 


Русские. Подсвечник в форме «драконьей лапы».
 


Скифы. Небесный олень — символ Леля. Рога ассоциируются с пламенем.
 


Русские. Изображения водоплавающих птиц — символы Леля. Конь — более поздний сивол, пришедший на смену оленю и отчасти его заменивший.
 


Скифы. Козёл-олень.
 


Русские. Особенности стиля рельефов в володимеро-суздальском зодчестве.
 


Скифы. Памятники изобразительного искусства. Традиционные обереги русов: небесные олени, соколы, барсы-русы, грифоны.
 


Русы-анты. Бляшка в виде фантастического зверя.



Скифы. Сокол — бляшка рыцарского пояса. Традиционный военный символ-оберег русов, знак солнечного бога и громовержца Перуна одновременно. Символ воинского сословия и одновременно — скифов-сколотов как таковых (Сокол-Скил-сколоты).
 


Скифы. Соколы-орлы. Прототипы «древнегерманских» (готских, франкских и т.д.) орлов. Княжеско-воинские символы.
 


Русские. Изображения соколо-орлов на пуговицах.
 


Русские. Падающий сокол — княжеский знак Ярослава Мудрого.
 


Савроматы. Костяной клыкообразный амулет-писало с изображением головы хищника (медведя) - связь с культом Велеса. 
 


Русские. Костяное писало с изображением головы медведя. Другое писало воспроизводит Ящера. И Ящер, и Бер (медведь) - олицетворения Велеса, бога мудрости.
 


Загадочный предмет, найденный в раскопе поселения ближневосточных русов-индоевропейцев. Прототип русских писал, савроматских клыков-амулетов и индоарийского «клыка Ганеши».
 
   
 


 

Язык русов — ключ к познанию древней истории


Как мы уже упоминали, прямым потомком древних русов-иафетитов-индоевропейцев является русский народ. То, что именно русские в наибольшей мере сохранили в своей культуре и языке русо-индоевропейскую архаику, доказывается многими примерами. Мы рассмотрим некоторые из них, связанные в основном с именами собственными. Выглядит весьма примечательно, что русская основа просматривается в словах совершенно разных индоевропейских народов на протяжении тысячелетий.
Для индоарийской и персидской мифологий характерно представление о некоем первочеловеке, принесённом в жертву, из частей  тела которого явились разные сословия общества. Индийцы называют его «Пуруша», иранцы – «Фраваши». Реконструируемое первоначальное звучание  имени этого первочеловека, исходного для Пуруши и Фраваши – «Первуше». Так, скорее всего, называли его древние арии – предки иранцев и белых индусов. Но ведь имя «Первуше» имеет славянское звучание, объясняется именно из славянского лексико-грамматического материала. Первуше – значит «первый». Суффикс «уш» или «уше», так же как и корень слова, звучит по-славянски.
Интересен и такой факт: некоторые древнеиндоевропейские существительные обладают способностью объясняться из русских глаголов. Вот примеры:
хеттский язык:  «куванна» – медь  (ср. русск. «ковать», «кованный», «кувалда» и т.п.);
фригийский язык: «пеко» – хлеб (ср. русск. «печь», «пеку»);
этрусский язык: «померий» – буквально «померье», т.е. вспаханная борозда,  отмечающая границы закладываемого города (ср. русск. «померить», «по мере»);
санскрит: «пива» – вода («пити», «упиватися»).
Исследователь метаисторических процессов Вл. Щербаков приводит пример урартского слова «пили» в значении «водопровод» и объясняет это слово именно как переосмысление понятия «пить». (Вне зависимости от того, относить ли язык ванов-урартов к индоевропейским или в отдельную хуррито-урартскую группу, этот народ имеет иафетическое происхождение).
Древнеиранское слово «заранья» означает «золото», и в этом слове явственно слышится русское: «заря», «жар»… Обозначение воина-колесничего – «ратаешта», что сразу заставляет вспомнить русское слово «рать». Можно сказать, это древнеарийское слово звучит почти по-русски: «ратаищ».
Одно из обозначений воды в санскрите – «шива», и здесь нельзя не узнать опять же русский корень – «жива», «живица», «живити» (оживлять, оживляющая).
Установление среднего звучания между родственными (однокоренными) словами равнозначных индоевропейских языков как гипотетического исходного звучания иногда приводит к интересным выводам. Сопоставим хеттское слово «свит» и реконструируемое индоарийское «сват» (из Вива-сват). Возможно, общие предки хеттов и индоариев, жившие на пространствах от южнорусских степей до Средней Азии, произносили его «средне» между этими двумя вариантами. Среднее (и скорее всего, исходное) звучание между «и» и «а» – это «е». То есть, из исходного «е» или «э» легко могло произойти как «и», так и «а» или «я», но происхождение «и» от «а» или наоборот более проблематично. В рассматриваемом примере у нас получается русское слово «свет», и мы теперь с определённой долей осторожности можем предполагать, что в начале II тысячелетия до Р. Х. в Южной Руси свет назывался «свет»-ом. В пользу древности и исконности именно такого, совпадающего с великорусским, произношения слова «свет» может косвенно указывать и то, что и славяне, в церковнославянском языке использующие одно и то же слово «свет», в своей разговорной речи изменяют его: малороссы говорят «свит» (как и хетты в своё время), а болгары – «свят» (а это близко к индоарийскому варианту). (Ещё одно подтверждение – это иранские корни со значением «свет», «святой»: «спэт-», «спент-». Здесь произошло уже изменение согласной, а гласная «е» осталась без изменений. Видоизменение же исходной «в» с превращением её в «п» характерно не только для иранского языка. Сравните: русское «ворота» и итальянское «порто»; русское «вес» и испанское «песо».)
Возьмём другой пример. Хеттское «небис» и индоарийское «набха» (во множественном числе – «набхаса»): среднее звучание – «нэбэ», «нэбэса». Опять выходит славянорусский вариант. (Кстати, имя шумерского бога неба – Апсу. Звучание в чём-то сходно с вышеприведёнными словами.  Кроме того, одно из древнейших вавилонских божеств носило имя «Небо» (библейская форма имени), что уже прямо по звучанию совпадает с русским словом. Другая форма этого теонима – «Набо» или «Набу». По-ирански слово «небо» звучало как «набах», «небах».)
Рассмотрим наименование верховного божества. Одни из наиболее возможных потомков хеттов, ваны-урарты, называли его «Суишини», или, что не исключено, «Свышини». У индоариев родственное слово – «Вишну». Среднее звучание оказывается весьма близко опять-таки к русскому: «Свышний» или «Вышний». Теперь мы догадываемся, как могли называть Бога наши далёкие предки.
Но дело не ограничиваеется только древностью. Вот примеры более позднего времени. В английском языке существуют слова с русскими корнями. Таково, например, слово «buffalo», соответствующее русскому «буйвол». Совершенно ясно, что «буйвол» – слово славянское, ибо это слово раскладывается на два корня: «буй-вол», что означает «дикий бык». В английском, напротив, слово «buffalo» не раскладывается на два корня. На этот замечательный пример обратил внимание ещё А. С. Шишков. (То же самое, кстати, можно сказать и про немецкое слово «бюффель», и про аналогичные слова в греческом, итальянском…)
И таких примеров много, очень много! Так, например, англо-германское «фрэнд-фройнд» – не что иное, как основа чисто славянского слова «при-ят-ель» с отброшенным, по германской, «ненавидящей» флексию, традиции, окончанием, но сохранённой приставкой, которая, конечно, уже не осознаётся как приставка, то есть конструктивный элемент слова. Особенно наглядно это просматривается на примере написания английского варианта этого слова: «friend», где «fri-» – это видоизменённое «при-», а «-end» –  переделка славянского «ят».
Вот ещё пример слова со славянской приставкой и корнем в английском языке – «форест», лес. «Фо-» – это приставка «по-», а «-рест» – не что иное, как корень «рост». И опять-таки, это слово воспринимается носителями языка как цельный корень, не распадающийся на корень и приставку. Ведь слово «рост» в английском звучит не как «рест» или «рост», а как «райз» (как правило, это слово употребляется в форме глагола со значением «расти, подниматься»), да и приставки, подобные русским, там отсутствуют. И ни о буквальном смысле слова «форест-порост», ни о его происхождении англичане ничего не подозревают. Зато всё это может быть прекрасно видно и понятно славянину.
Интересны также некоторые английские слова с отрицательной приставкой «de-», поскольку в них почему-то выявляются явно негерманские и не латинские корни. Например, «decrepit» – ветхость («некрепкость»), «deprave» – развращать («делать неправым»), «destroy» – разрушать («расстраивать»). В этих английских словах явственны славянорусские корни: «креп-», «прав-», «строй-».
Иногда встречаются слова такого типа и без приставки. Иногда и без приставки. «Wedding» – аналог русского слова «с-вадь-ба». Здесь опять видоизменённый славянский корень – «вад-» – тот же, что в словах «отвадить», «привадить», «повадиться», церковнославянском «свадити». Другое дело, что суффикс-окончание уже английское, впрочем, родственное нашему – «-ан(ие)», «-ен(ие)». Если «славянизировать» это английское слово, то получим следующую форму: «вад-ание».
И эти нескончаемые лингвистические «странности» показывают нам и романские языки.
Французское «арроша» и русское «о-рошати» – от русского же слова «роса», восходящего к арийскому корню «рус-рос» со значением «светлый».
Это, впрочем, ещё с латинского языка повелось – все эти «маре нострум» и «домус новус». В. Н. Дёмин остроумно заметил, что из латинских слов можно конструировать русские фразы, как, например, «меа матер седет доми». Или, например, сравните церковнославянское «Ты еси Пастырь овцамъ» и латинское «Tu es Pastor ovium». А. С. Хомяков в своей «Семирамиде» приводил впечатляющий, но, конечно, далеко ещё не полный словарь славяно-латинских соответствий, объясняя их именно славянским влиянием на становление латинского языка.
Наш современник лингвист А. Драгункин писал о русской основе английского языка (впрочем, в довольно шутливой и эпатажной манере), и, хотя ко многим его построениям я отношусь настороженно, мне кажется, что всё-таки ему удалось уловить в английской речи нечто важное, то, что скрыто от самих носителей этого языка. А именно, он почувствовал архаичный пласт русской лексики и грамматики под мощнейшим слоем германизмов и латинизмов.
Вообще, русо-индоевропейская база и русское наследие в английском, итальянском, французском, немецком, испанском и прочих европейских языках – тема особого развёрнутого изучения, и кто имеет желание, может при исследовании этого вопроса узнать много нового о истории древней и раннесредневековой Европы.
Огромное число русских и церковнославянских слов, по сравнению с ещё нерасчленённым языком древних арийцев, звучит практически без изменений. Бог, матерь, ведати, знание, воля, слава, любити, свет, день, ночь, год, огнь, зима, снег, небо, холод-хлад, ветер, холм, гора, древо, видети, дом, хата, гость, новый, кровь, мёд, лён, молоко, грива, кость, вес, нож, агнец-ягня, волк, бобр, тетерев, собака, плавати, крыти, тесати, бити, сушити, дати, могу, скребу, ты, свой, мой, тот, сам, который и так далее… Всё это – древнеарийские и древнерусские слова, дошедшие до нас из глубин как минимум пяти тысячелетий. Многие десятки поколений наших предков (русов, славян, скифов, ариев) употребляли их в том же виде, как и мы сейчас, либо – с очень незначительными фонетическими различиями.
Разумеется, многие слова языка древних русов исчезли. Так, мы говорим «город», «град», но никогда не скажем «борог»; мы говорим «нога», «ступня», «стопа», но не скажем «ляга», «пода»; мы говорим «воин», «богатырь», «витязь», но не скажем «ярин», «кметь» или «ратаищ», или «хоробор»; мы говорим «спасибо», «благодарю», но не скажем «дякую» или «данкую»; мы говорим «лес», «роща», «чаща», но не скажем «порость»; мы говорим «мужчина», но не скажем «ман», «менж» или «монголь»; мы говорим «кулак», но не скажем «пяст»; мы говорим «сокол», но не скажем «рюрик»; мы говорим «спираль», но не скажем «юль» или «свиль»; хотя и удивительно, для чего русское слово менять на завозное; так, сейчас у нас активно употребляется слово «гармония», в то время как в русском языке существует древнее слово «лад» – не только совпадающее по смыслу, но и более богатое по значению. А разве не удивительно, что русское слово «одинаковый» заменяется на «идентичный», «опробовать» на «апробировать», «исключительный» на «эксклюзивный»? Корни-то с приставками одни и те же. Только первые звучат по-русски, а вторые – …«по-хранцузски».
Впрочем, это лишь отступление, сделанное для того, чтобы показать: понятие «русский», «русское» вовсе не означает то, что считается «русским» в XXI веке. Очень многое забыто и утрачено, и забывается и утрачивается на наших глазах.
Иногда показательными являются имена древних индоевропейских царей, неважно, – исторических или легендарных. Можно назвать урартского царя Русу. За несколько веков до него, во второй половине II тысячелетия до Р. Х., «славянорусские черты» обнаруживаются у арийских народов, разделённых тысячами километров: у гетов и древнейших предков хорезмийцев. Первый хорезмский царь – это Славуш, сын Кей-Кауса. Понятно, что «Славуш» звучит по-славянски: здесь мы видим славянорусский корень «слав-» и суффикс «-уш», тот же, что и в слове «Первуш» или «Первуше». В имени «Кей-Каус» можно предполагать родство со славянорусским именем «Кий». (Так же, как и в мидийском имени «Киаксар» – «Царь Кий».) Да и само слово «Хорезм» и название народа – хорасмии – заключает в себе корень «хорос», означающий солнце. Хорезмийцы, так же как и древние славяне-язычники, поклонялись богу солнца Хорсу. Одному и тому же! Из античных источников известно, что массагеты, – те же среднеазиатские арийцы, что и хорасмии, – были солнцепоклонниками.
Согласно Йордану, приблизительно в то же время, то есть во второй половине II тысячелетия до Р. Х., у гетов (обитавших в Западном и Северо-Западном Причерноморье) был царь или князь по имени Филимер. За этим именем угадывается искажённое славянское «Велимир». Фракийцы (а геты – это часть фракийцев), по некоторым данным, также поклонялись Хорсу. (Вспомним заодно и таврический город Херсонес, русскую Корсунь…)
Фригийцы, одни из древних обитателей Малой Азии, пришли туда из фракийских земель. Одного из известнейших царей фригийцев звали Гордий. Вероятно, по его имени названа и столица Фригии – Гордион. Какова этническая принадлежность фригийцев? Славянское имя фригийского царя (Гордей, Гордый, Гордий) выдаёт её, как говорится, с головой: русы-фригийцы если и не праславяне, то как минимум их ближайшие родственники. Кстати, одного из князей гуннов также звали Горд («Гордас»).
Исторические загадки, связанные с именами индоевропейцев, на этом не исчерпываются. Полторы тысячи лет назад, в эпоху великого переселения народов, славянские имена «всплывают» в среде самых разных европейских племён и народов. Почему одного из князей британских кельтов зовут Коротикус, князя фризов – Всегорд («Сигурд»), князя франков – Мировей, князя вандалов – Радагаст («Радагайс»), готских князей – Губа и Видомир, князей гуннов – Валамир и Ян («Генрих» – «Ян-рих»)? Здесь есть над чем задуматься.
Ещё готские имена: Витигес (сравни: «вит-язь», «вит-енг», «вит-ег»), Витимир.
Имена князей-завоевателей V века, начинателей истории англов в Британии – Янгост («Хенгист») и Хорс. Опять Хорс…
Имена так называемых «болгарских ханов», якобы тюрков, также звучат по-славянски: Пресиян, Звиница. В имени же «Аспарух» явственно звучат не тюркские, а иранские корни, то есть опять же арийские (в соответствии с которыми вероятное значение этого имени – «светлоконный»). Впрочем, возможно и славянское объяснение этого имени – «господин», «господарь», по аналогии с именем «Каспар» или «Гаспар» («госп-(од)-арь»).
Кстати, и то, что нам известно из истории о гуннах, как-то не вяжется с образом тюрка-кочевника. Например, деревянный дворец Аттилы, в котором проводятся застольные ритуалы, как две капли воды похожие на то, что можно будет видеть столетий через одиннадцать-двенадцать в палатах у московского Царя-батюшки…
Как известно, «…византийский посол Приск около 448 г. побывал в столице Аттилы, где стояли хоромы и храмы из дерева. Тамошние «скифы» перевозили послов на лодках-долблёнках, водили хороводы, угощали хлебом из проса, напитком из «мёда». Многое выдавало в них пращуров словено-русов (…). Но «мёд» V в. н. э. далеко не «первое славянское слово, известное из древних источников». Если пращуры славян были среди индоевропейцев, то в языках хеттов и пеласгов, скифов и многих других древних народов уже со II-I тыс. до н. э. можно выявлять славянизмы. Их – сотни», – совершенно справедливо отмечает П. Золин (В. П. Кандыба, П. М. Золин. История и идеология русского народа. (Осмысление текстов священной истории). СПб., 1997. С. 355). И в первую очередь – в сохранённых историей и географией именах собственных.
Мы хотим предостеречь любознательного читателя от вульгарного толкования приводящейся здесь информации. Мы не утверждаем, что древние народы «происходят от русских», что «этруски – это русские» и т.п. Выявляемые нами «русизмы» в древней лексике индоевропейцев, ономастике и топонимике свидетельствуют о том, что предками древних и средневековых индоевропейских народов были не абстрактные «праиндоевропейцы», а вполне конкретный этнос, точнее, суперэтнос русов (другие самоназвания – ярии-арии, а также ваны-венеты, геты и т.д.). Русский народ (великорусы, белорусы и малороссы) представляет из себя «продукт» стволового развития суперэтноса, сформировавшийся в XIII-XVI веках, это и есть суперэтнос русов в его многообразии на нынешнем историческом этапе. Русский язык в наибольшей мере сохранил корневую и смысловую архаику языка русов. Поэтому тайны древности раскрывает именно «русский ключ».

 

Материальная культура скифов — 5. Жилища, предметы обихода, украшения


Широко «устоявшееся» мнение о скифах как о «кочевниках», живущих в кибитках, не соответствует действительности. Легенда о «кочевниках» была рождена ещё в античное время (не без помощи самих скифов) и отражала только какие-то детали жизни и быта той их части, которая населяла степные и лесостепные «украйны». Наряду с наличием «скифов-кочевников», древние авторы указывают и наличие скифов оседлых, занимавшихся земледелием. При этом, по свидетельству Геродота, речь идёт об одном и том же народе скифов-сколотов, а не о разных «иранских и праславянских племенах». Нельзя также пройти мимо указаний античных историков на наличие у скифов сильной и многочисленной пехоты, что при «кочевом» быте было бы просто невозможным.
Там, где позволяли условия, скифы строили свои жилища и крепости из камня и глины, но всё-таки основным материалом для построек на всём пространстве евроазиатской Скифии было дерево. Основой скифской архитектуры был деревянный сруб, крытый двускатной крышей.

 

Наскальные изображения деревень скифосибирцев (Тагарская культура).

Рассматривая скифскую керамическую посуду, мы обнаруживаем не просто черты её сходства с позднейшей русской, но полное совпадение. В средневековой Руси продолжали существовать и активно использоваться все формы керамических сосудов, характерных для скифского обихода. При этом раннеславянская керамика несёт только черты сходства со скифской (многочисленные черты сходства, что в контексте наших исследований Подлинной истории свидетельствует о несомненном генетическом родстве), в то время как так называемая древнерусская представляет из себя прямое развитие именно «скифского стиля».

 

 

Скифские керамические изделия. Внизу в середине — светильник.

 

Керамика зарубинецкой (славянской) культуры — Восточная Европа.

 


Керамика пражко-корчакской и пеньковской (славянских) культур.

 

Славянская керамика раннего средневековья.

Русская средневековая керамика:

 
 
 
 
 
 
 

При внимательном сличении скифских и средневековых русских образцов глиняной посуды видно, что совпадают и формы скифской и русской керамики, и особенности декора. И это совпадение не вызвано «случайными» факторами. Например, формы «древнегреческой» керамики довольно резко отличаются от скифских. Ещё более резкое отличие мы видим при сопоставлении византийской и русской керамики — и это при том, что и «древнегреческая», и византийская цивилизация складывались на «русской» (от понятия «суперэтнос русов») этнокультурной основе. А вот между керамикой древних скифов и средневековых русичей нет вообще никаких различий, точнее, русская керамика богаче, но она просто развивает и варьирует традиционные скифские формы.

Сходство между культурой скифов-сколотов и средневековых русов проявляется не только в керамике. Вот примеры:

 

Скифская металлическая посуда княжьего обихода, окованные турьи рога. Братина с ручками — прототип русских братин.

 
Русские турьи рога. На серебряной окантовке — узоры и фигуры, являющиеся развитием скифских узоров и скифского «звериного стиля» (подробнее о нём — в следующих статьях).

Переходим к такому показательным предметам личного обихода, как гребни.

 

Знаменитый скифский гребень из кургана Солоха. Археологи в раскопах русских средневековых городов находят сотни гребней — костяных, деревянных. Истоки традиции — в глубокой древности.

 

 

Общим для скифов и русских является не только широкое использование ими гребней и не только украшение гребней обережными изображениями. Изображения двух «конфликтующих» (стоящих нос к носу) зверей на гребне — также яркая и характерная черта как скифской, так и средневековой русской культуры.

Скифские и средневековые русские украшения.



Скифские обручи-браслеты. Они выполняли двойную функцию: с одной стороны, держали на запястье длинные рукава сорочки или платья, с другой — служили оберегами.
 

 

Скифский широкий декорированный браслет. По сути, золотая «манжета». Широкие браслеты станут в дальнейшем характерными именно для Руси.

 

Скифский браслет. Обратите внимание на двухуровневость композиции. Для средневековых ритуальных обручей она станет типичной.

 

Русский средневековый браслет-обруч.
 

 

Скифское украшение. Золотое Солнце (Коло-Хоро) и небесные коровы (др.-рус. «скотъ» = «богатство»). Знак счастья, богатства и благополучия. Хоро-ший = «круглый, солнечный, свой».

 

Русские средневековые княжеско-боярские украшения. Колты — знаки Солнца, богатства, счастья, защиты от всего злого, неблагоприятного.

 

Сарматский кинжал. Распространившаяся в XVI-XVII веках традиция богато украшать царское оружие с применением яхонтов и бирюзы не является просто «восточной» по происхождению. Её основа была заложена русами. Московская Русь, как мы уже рассматривали в статье о скифском и русском оружии, воскресила многие скифские и сарматские традиции материальной культуры.

 

Скифская конская сбруя. Обратите внимание на лунницы (украшения в форме месяца).

 

Русские средневековые лунницы.

 

Лунницы в конской сбруе на картине В.Васнецова «Богатыри».


 

О термине «арийцы» и его происхождении


В русской дореволюционной науке для обозначения древнеиндоевропейской этнической общности использовался термин «арийцы». Представляется разумным вернуться к нему, поскольку отождествление с арийцами лишь индусов и иранцев не имеет под собой никакой основы, кроме политической. О «научности» такого отождествления и говорить не приходится. Даже беглый и поверхностный обзор ясно показывает, что арийцы – это не только «иранцы» и «индусы». Прежде всего, корень «ар/яр» со значением «благородный», «яростный», «воин», «мужчина» присутствует, в той или иной форме, практически во всех «арийских» языках. И само значение его не является этнонимом. Арий – это именно «муж», «воин», а отсюда и «благородный». В русском языке, скажем, этот корень в своём «мужском» значении трансформировался в окончание «-арь». Ему соответствуют западноевропейские окончания «-ер», «-ор».
Тот же корень слышен во многих древних индоевропейских именах: Орей, Ариант, Арпоксай, Ариапиф, Ариовист, Арминий, Аркадий, Арий, Аристей, Аристогитон, Аристон, Аристотель, Ариобарзан, Ариарамн, Аргишти, Арменак и т. д.
Тот же корень несли в себе имена языческих божеств гнева и войны: Арес, Ярила, Ярри (здесь сразу вспоминается и русское слово «ярость»).
Тот же корень можно увидеть в названиях древних племён: аррихи, арверны, харины, гарии, котиеры-катиары, эйре и др.
В названиях географических областей: Арморика, Аркадия, Армения, Германия…
В названиях городов: Ар-кона, Ар-каим, Иери-хон, Ар-белы, Ар-вад, Арма(г) в Ирландии, Ар-Магеддон, Ярроу и Ярмуф в Англии и Ярмуф в Палестине…
Таким образом, говорить об ариях как только об «индоиранцах» по меньшей мере опрометчиво.
С. Антоненко справедливо указывает: «После II Мировой войны боязнь возрождения фашистской идеи настолько довлела (правильнее – «тяготела» – Авт. True-history) над умами исследователей, что пресекались любые попытки возвести происхождение слова «арии» к общеиндоевропейской древности, а само содержание термина было сужено до обозначения народа – предка индийцев и иранцев до их разделения. Всё это даёт право серьёзным учёным говорить о том, что «прогресс индоевропеистики последних лет менее всего продвинул вперёд решение так называемой арийской проблемы» (Л. А. Лелеков).
Между тем, о первоначальном, более специальном, нежели этническом смысле термина «арья» (др.-инд. aryá, ārya) свидетельствуют слова, сохранившиеся во многих индоевропейских языках вплоть до исторических времён. «Arya» переводится с санскрита как «благородный», «полноправный», «свободный» (…), а также как «высший, цивилизованный». Сходное значение имеет авестийский термин airya. В кельтском (ирландском) aire – «вождь», «знать», во множ. числе airing – «сословие свободных, тех, кто имеет право избирать короля».
Древнескандинавское arioster переводится как «знатнейшие». У хеттов – древнего народа индоевропейской семьи, жившего в Малой Азии и Сирии, оставившего истории свод законов, поражающий своей мягкостью и гуманностью на фоне мрачной жестокости восточных деспотий – было слово āra – «свободный». Некоторые лингвисты связывают со словом «арья» древнерусский глагол «орать» («орати» – Авт. True-history) – пахать, заниматься земледелием (…): в древности существование устойчивых высоких форм цивилизации было неразрывно связано с земледелием.
Так же важно отметить, что древнее название Ирландии (самой западной страны, которой достигли древние индоевропейцы) – Eire – лексически и семантически совпадает с названием Ирана… Даже древнеиндийское и иранское божество Aryaman – Airyaman имеет соответствие среди персонажей кельтского (Eremon) и древнегерманского (Irmin) пантеонов.
Итак, мы видим, что термин «Арья» с его возможными социальными аспектами унаследован от общеиндоевропейского состояния, как бы оно ни интерпретировалось. Однако по прошествии тысячелетий это слово продолжали употреблять только индийцы и иранцы…» (С. Г. Антоненко. Русь арийская. М., 1994. С. 25 – 26).
К приведённым С.Антоненко данным, конечно, необходимо добавить и всем нам хорошо знакомый греческий термин «аристократия». Как подчёркивал В.Махнач: «…Аристой – лучшее или благороднейшее, несомненно восходящее к общеиндоевропейскому: арья – благородный» (Вл. Махнач. Полибиева схема власти. // Очерки православной традиции. М., 2000. С. 199).
А сохранил ли русский язык этот корень? Да, сохранил. Его мы видим в слове «болярин/боярин»а – то есть, буквально: болий ярин, большой воин. Здесь мы встречаемся с характерной особенностью русского языка: вместо лингвистической формы «ар-» или «айр-» корень «яр-».
В персидских и древнегерманских двусложных именах нередко присутствует корень-частица «Арио-». Ей может соответствовать корень «Яро-» в славянских именах.
Тот же корень, как мы указали, присутствует и в именах языческих божеств: древнегреческий Арес или Арей – бог войны; хеттский Ярри – бог войны; славянорусский Ярила – бог солнца, огня, производительной силы и войны. Известно, что некий «Арес», как называли его греки, почитался также скифами.
Таким образом, изначальное значение корня «яр-/ар-» – «воины». Ярые – ярии – арьи. Понятие «благородные» является уже производным от этого первого значения.
Русская форма «яр-» является, скорее всего, изначальной, поскольку мы можем допустить произведение от неё форм «ар» (выпадает начальная [j]) и «айр» (происходит перестановка звуков). Но каким образом из формы «ар-» может произойти русское «яр», иранское «айр» и одновременно – ирландское «айр» – совершенно непонятно.
Кроме того, корень «яр-» (йар-) лингвистически и семантически связан с другими корнями в русском языке: «гар-», «зар-», «жар-». Все они относятся к явлениям родственным, связанным с образами огня и света («ярко озарять», «жарко гореть» и т. п.). Думается, вряд ли могло произойти это корневое и смысловое разнообразие из некоего загадочного корня «ар-» со значением «благородный». Тем более что лингвистически корни «гар – зар – жар» являются производными от «йар».
В русском языке корень «яр» имеет несколько значений, что говорит о его сложности и неоднозначности. Это видно по таким словам, как ярый, яркий, ярость, яро (весна, отсюда – «яровой»), украинскому гарный (красивый), яр (крутой обрыв). Всё это, вместе с упомянутым «жаром», подводит нас к изначальному смыслу корня «яр» – жизненная энергия, сила жизни. Согласно выводам, сделанным Ю. Д. Петуховым, одним из самоназваний русов и был этноним «яры», «ярии» именно в значении «наполненные жизненной силой, жизнеспособные». И мы в ходе наших изысканий приходим к тем же выводам.
То, что изначальным корнем является «яр», а не «ар», подтверждается данными индоевропейских языков. Можно привести, например, косвенное подтверждение – скандинавское «ярл» (английское «эрл») – титул, соответствующий графскому («благородный»). Ещё более явные примеры даёт греческий язык. Так, «иер-» – священный, производное от понятия «благородный». От понятия «знатный», «почётный», «властитель» идёт и греческое «геронтос» – старец, «герусия» – совет старейшин. Но гораздо ближе к смысловой первооснове – греческое слово «герой». Тот же корень «яр-». «Яр-», «йер-» – «воин», «благородный воин». Тот же корень и то же слово обнаруживаем у германцев: «герцог» (предводитель отряда), «херр» (господин, мужчина). Ещё один пример: урартское «Ерила» означает «царь» (по В. Щербакову).
А. Елисеев в примечании к своей статье «Аристократизм и его враги» писал: «Основное занятие аристократа — война. Аристократия и возникает как объединение самых храбрых и лучших воинов, сплочённых вокруг вождя. Здесь крайне уместно вспомнить, что слово «боярин» означает «ярый боец», «ярый воин». Боярами первоначально называли представителей т. н. «лучшей», «старейшей», «передней», «большей» дружины — верхушки всего дружинного союза. Вообще, основа «яр»-«ар» («ер») имеет огромное сакральное значение. Это особенно заметно, если выстроить такую этимологическую «цепочку» - «аристократ»-«арий»-«герой»».
В первооснове корня – обозначение огненного, воинского начала, жизненной силы, энергии. Корень «яр» и связанные с ним понятия повлияли самым прямым образом на формирование языческого образа Яра или Ярилы. Это было, возможно, наиболее значительное военное божество языческих русов после Перуна.
Таким образом, и в первичном значении («муж», «воин», «ярый», «наполненный силой»), и во вторичном («благородный», «достопочтенный», «свободный», «знатный», «высший») термин «арий», «арья», «ариец» не является этнонимом. Таковое значение лишь третично, и в силу этого мы имеем право утверждать, что свои «арии» были далеко не только в Персии и Индии. Они были везде, где были мужчины-воины-индоевропейцы и белая, индоевропейская знать.
Этнический, а точнее, этноопределяющий и отграничивающий смысл термина возникал там, где арии сталкивались с представителями иных рас. Понятное дело, что в местностях, близких к арийской прародине, в самой толще индоевропейского этномассива, этот третичный смысл и не мог возникнуть. Здесь «яры-еры-арии» просто означали «мужей». Именно поэтому для русских все эти «ярый», «бо-яр-ин», «-арь» не несут этноопределяющего смысла и не являются этническим самоназванием. Мы пользуемся самоопределением «русы», «русские».
Тем не менее, объективно этнокультурноязыковая общность, представители которой использовали корень «яр/ар» для самонаименования, безусловно, может и должна быть названа арийской, а её представители – ариями или арийцами.

 
 
 

Материальная культура скифов — 4. Военное дело. Доспехи


И в целом, и в отдельных деталях доспешный комплекс русских воинов скифо-сарматских времён предвосхищал Средневековье. Оружейники Киевской, Новгородской и Московской Руси шли по дорогам, проложенным древними предками, наглядно демонстрируя прочность и устойчивость традиции суперэтноса. Доспехи, как и облик русского воина в целом, изменялись лишь в отдельных деталях.

В античную эпоху скифы использовали шлемы фракийских и «эллинских» типов. Собственно «скифские» шлемы были проще на вид, имели анатомическое строение и воспроизводили форму колпака. В дальнейшем, в сарматскую эпоху, их вытеснят конические и сфероконические защитные наголовья, к тому времени уже давно и хорошо известные в ареале индоевропейских культур (Ассирия, Закавказье, Персия, кельтские земли). Скифский же шлем, в свою очередь, исчезнув из комплекса вооружения восточноевропейских воинов, переживёт второе рождение в Северной Европе, дав начало «норманнским» шлемам VI-IX веков.
Иллюстрации: шлемы среднеазиатских и европейских скифов.



Скифы были родоначальниками латной (рыцарской) конницы. Скифская железная броня, составленная из чешуй, использовалась на Руси вплоть до XVI века.



Остатки южнорусского скифского железного панциря.

Реконструкции доспехов, одежды и вооружения европейского и азиатского скифов:

 

 

Дружинники времён Киевской Руси:





Русский дружинник XIII века. 



Скифский панцирь. Обратите внимание на нагрудное зерцало. Обычно на них изображалась обережная личина Медусы. Считается, что зерцала появились в комплексе русского доспешного снаряжения только в XIII веке.

 

Обережное изображение Змеедевы на скифском панцире. Продолжение традиции — средневековые русские змеевики.



Скифское зерцало-змеевик в доспешном комплексе. 

 

Вариант зерцала в униформе русских пушкарей. Львиная маска — также скифский мотив.



Нетрадиционное изображение скифского латника. Применение скифами «русских» сфероконических шлемов допустить можно (как минимум с VII века до н.э. — эту традицию они могли перенять у русов Закавказья и Ближнего Востока), однако по имеющимся у нас археологическим и иконографическим памятникам употребление таких защитных наголовий всё же пока не было прослежено. 

 

Русский доспех XIII в.
 
Готы и сармат (в центре). Именно в «сарматскую» эпоху складывается доспешный комплекс, который станет типичным для русских средневековых витязей.

 

Сарматский шлем, панцирь и одежда.

 

Русские доспехи XI века.

 

Изображение русской дружины. XIV век. 

  

Русские дружинники. XV век.

 

Язык предков. Индоевропейский исток


Известный учёный-индолог Н. Гусева отмечает: «Каждому человеку свойственно стремление докопаться до своих корней: откуда я и мой род, мои близкие, соседи и земляки? Тех, кто живёт лишь одним днём, зовут у нас Иванами, не помнящими родства. Нам интересно – кто наша родня сегодня, вчера, позавчера? И не только позавчера, но и в те далёкие эпохи, когда прорастали в историю первые побеги нашего народа» (Н. Р. Гусева. Русские сквозь тысячелетия. Арктическая теория. М., Белые альвы, 1998. С. 5).
Вместе с тем, существуют определённые силы, не заинтересованные в возвращении людям исторической памяти. Управление исторической мифологией и хронологией есть не менее, чем управление душой этноса. И чтобы уничтожить этнос или переродить его во что-то иное, вовсе не обязательно устраивать атомные бомбардировки, пропагандировать порнографию или поощрять наркодельцов. Иногда достаточно заняться перекодировкой общественного сознания, изменяя его представления о своём бытии во Времени.
«Память человека и его историческое сознание задают науке немало загадок, – считает П. Золин. – Человечество знает о реальных глубинах своего прошлого крайне мало. Многие религии и отбивают у людей даже охоту знать большее. Наука никаких ограничений познания не терпит. И если возникают желающие ограничивать, то надо знать причины таких желаний – они обычно вне науки, в сфере политики и каких-то клановых интересов» (В. П. Кандыба, П. М. Золин. История и идеология русского народа. (Осмысление текстов священной истории). СПб., 1997. С. 301).
Установлено достаточно точно, что некогда существовал Пранарод, говоривший на языке, являющемся предком для всех языков индоевропейской группы. В современной литературе этот Пранарод принято именовать праиндоевропейцами или просто индоевропейцами. С другой стороны, индоевропейцами же принято называть народы-потомки, говорящие на языках индоевропейской группы; так что термин имеет двоякое значение.
«Само слово «индоевропейцы», – рассказывает Н. Гусева, – появилось в результате выявления … пластов сходных элементов языков и мировоззренческих представлений, свойственных европейцам и индоиранцам (то есть предкам индийцев и иранцев), которые известны в науке как арьи, или арии…
Лингвисты обнаружили близость грамматического строя всех и.-е. языков, сходство, а иногда и прямые совпадения … ряда слов и общность путей словообразования от однородных корней. Сравнение же верований, обычаев и фольклора – особенно в их наиболее древних слоях – заставляло исследователей уделять всё более пристальное внимание взаимной близости культур и.-е. народов и искать путей к объединению всех этих фактов» (Н. Р. Гусева. Глубокие корни. Дорогами тысячелетий. Кн. 4-я. М., Молодая гвардия, 1991. С. 4—5).
«Ещё в прошлом (XIX. – авт. true-history.) веке учёные-лингвисты обратили внимание на то, что лексика, фонетика и грамматика языков значительного числа народов, населяющих Евразию, имеют много общих черт, – сообщает И. Данилевский. – Вот лишь два примера такого рода.
Русское слово «мать» имеет параллели не только в славянских, но также в литовском (motina), латышском (mate), древнепрусском (muti), древнеиндийском (mata), авестийском (matar-), новоперсидском (madar), армянском (mair), греческом (mitir), албанском (motrö – сестра), латинском (mater), ирландском (mathir), древневерхненемецком (mouter) и других современных и мёртвых языках.
Не меньше однокоренных «собратьев» и у слова «искать» – от сербохорватского искати и литовского ieskoti (искать) до древнеиндийского icchati (искать, спрашивать) и английского to ask (спрашивать). 
На основе подобных совпадений было установлено, что все эти языки имели общую основу. Они восходили к языку, который условно (по месту обитания этносов, говоривших на языках-«потомках») назвали праиндоевропейским, а носителей этого праязыка – индоевропейцами.
К числу индоевропейских относятся индийские, иранские, италийские, кельтские, германские, балтийские, славянские, а также армянский, греческий, албанский и некоторые мёртвые (хетто-лувийские, тохарские, фригийский, фракийский, иллирийский и венетский) языки» (И. Н. Данилевский. Древняя Русь глазами современников и потомков (9 – 12 вв.). Курс лекций. М., Аспект пресс, 1999. С. 22—23).
Теперь же надо ответить на такой вопрос: насколько близок был язык древних индоевропейцев-арийцев к русскому языку и другим славянским языкам?
Данный вопрос решается довольно легко. В. Дёмин отмечал, что в середине прошлого века «американский лингвист Моррис Сводеш разработал метод «датировки с помощью языка» — «глоттохронологии». Он установил, что основной словарный состав языка («стословный список Сводеша») изменяется примерно с одинаковой скоростью: если два языка произошли от общего предка, то каждый из них через тысячу лет сохранит 81% изначальной базисной лексики». Надо сделать одно уточнение: это должно быть справедливо в том случае, если народ-носитель языка не подвергается ассимиляции и значительному этнокультурноязыковому воздействию «со стороны». В противном случае язык претерпевает изменения гораздо более быстро, так что потомкам была бы уже совершенно непонятна речь предков, живших всего несколькими столетиями ранее. В случае с русским народом мы имеем практически идеальный пример эволюционного развития языка, поскольку предки русских были ядром огромной славянской общности, они не уходили далеко от своей прародины или вообще не покидали её, и, наконец, в особенности важно то, что вплоть до конца средневековья предки русских не испытывали существенных языковых влияний других народов (если не считать «греческого» лексического пласта в русском языке).
Практически это означает следующее: тысячу лет назад, в эпоху крещения Руси,  четыре пятых лексики средневекового русского языка составляли те же слова, что известны и сейчас, то есть входят в активную и «пассивную» лексику великорусского языка. Две тысячи лет назад, в «сарматско-германский» период русской истории, количество таких слов в древнерусском языке (точнее, его диалектах) составляло две трети. Три тысячи лет назад, в «киммерийскую» эпоху, при легендарном отце Орее «Велесовой книги», – около половины. Четыре тысячи лет назад, при великом арийском расселении (его последней волне) – две пятых. Пять тысяч лет назад (эпоха сложения цивилизаций Шумера и Древнего Египта) – одна треть. Шесть-семь тысяч лет назад (эпоха смешения русов-бореалов и русов-индоевропейцев, расцвета балканской цивилизации русов) – от одной пятой до одной четверти.
Таким образом, древнеарийский-праиндоевропейский язык содержал в себе от одной трети до двух пятых знакомых нам русских слов, а язык «классических» скифов VII-IV вв. до н. э. – уже более половины. При этом важно отметить, что древнеарийский язык – это прямой эволюционный предок русского языка. Можно сказать, что это и есть «русский язык» той эпохи. Если бы мы смогли увидеть запись речи нашего предка, жившего во втором или даже третьем тысячелетии до Р. Х., мы бы поразились тому, что общий смысл произносимого нам понятен. Возможно, в этом и кроется причина того, что науке «почему-то» неизвестны памятники скифской и фракийской письменностей, а известные этрусские и венетские надписи, а также якобы «германские» старшие руны упорно «не поддаются расшифровке». Глоттохронология восполняет этот пробел и вкупе с данными других вспомогательных дисциплин позволяет по-новому взглянуть на историю древней Европы.
Впрочем, о чём здесь говорить, если славянство как таковое является древнейшей сохранившейся этноязыковой общностью Европы, и тем самым –  историческим ядром индоевропейства?! Не случайно так называемая вторичная прародина индоевропейцев географически совпадает с праславянской прародиной.
«Никакой убедительной аргументации против многотысячелетних истоков славянства, как и многих других этносов на земле, … нет, – рассуждает П. Золин. – Общие закономерности антропогенеза и этногенеза разрушают подобные аргументации. (…) Упорство «обрезателей» историй – потребности … политики» (В. П. Кандыба, П. М. Золин. История и идеология русского народа. (Осмысление текстов священной истории). СПб., 1997. С. 359).
Скажем больше: вполне узнаваемая русская, славянская лексика обнаруживается в топонимике, именах людей и мифологических персонажей, в лексике других индоевропейских языков на протяжении как минимум последних трёх тысяч лет настолько часто и в таких неожиданных местах, что это должно заставить непредвзятого исследователя пересмотреть устоявшиеся «научные» взгляды об этноязыковой сущности многих древних народов и носителей археологических культур. Русские – это плоть от плоти и дух от духа индоевропейства-арийства, ибо само «арийство» – это и есть «русь». Но об этом – уже отдельный разговор.
К слову сказать, знание о том, что славянство представляет собой древнейшую этноязыковую общность Европы, не является каким-то новым и «сенсационным» открытием. Нет, это было прекрасно известно ещё в девятнадцатом веке, и только действия неких «магов» либерально-космополитического пошиба, оседлавших историческую науку, привели эту истину в забвение.
Министр просвещения А. С. Шишков писал:. «…Если даже только по историческим событиям рассуждать о славенском языке, то очевидно, что он был самодревнейший, и ближайший к первобытному языку, ибо одно исчисление скифо-славянских народов, под тысячами разных имён известных и по всему миру расселившихся, показывает уже как великое его расширение, так и глубокую древность» (Славянорусский корнеслов).
Е. И. Классен также отмечал: «Славянское племя в Европе, считая в числе его и чистых и онемеченных Славян, заключает в себе больше душ, нежели сколько их во всех прочих чужеродных племенах, вместе взятых. (…)
Основываясь… на этом показании…, мы должны заключить, что Славянский род и старше всех прочих родов в Европе; ибо условием для размножения племени служит время, и чем многочисленнее племя, тем должно быть и старее» (Новые материалы для древнейшей истории Славян вообще и Славяно-Руссов до рюриковского времени в особенности, с лёгким очерком истории Руссов до Рождества Христова. М., 1854. СПб., 1995. С. 213).
«Известный русский географ и картограф Александр Фёдорович Риттих написал несколько серьёзных исследований по вопросу ареала распространения славян, - сообщает В. Б. Авдеев. – В книге «Славянский мир» (СПб., 1885) он приводит обширный список населённых пунктов и урочищ на территории Западной и Центральной Европы, которые прежде имели славянские названия, показывая таким образом, что большая часть континента обязана своей историей славянскому, в частности, русскому влиянию, запечатлённому во множестве географических названий. Но если исходный расовый тип русских установлен антропологически, то, следовательно, не может быть никаких сомнений в расовом происхождении народов всего Европейского континента» (В. Б. Авдеев. Расология. М., Белые альвы, 2005. С. 42).
Проблема не в том, что, изучая историю древних русов, мы вступаем в область непознанного. Проблема прежде всего в том, что мы не опираемся на достижения своих предшественников – подвижников русской науки, историков и лингвистов, и в сотый раз вынуждены «изобретать велосипед». Прежде всего мы слишком плохо знаем о достижениях русских учёных прошлого, не изучаем их труды, не следим за ходом их мысли. Понятное дело, что в «официальной науке» эти труды давно «сданы в утиль» и могут рассматриваться только как историографические курьёзы. Это и неудивительно – историю всегда пишет победитель. Однако историческая истина не зависит от того, какова на научном дворе политическая погода. Мы должны вернуть истории честные имена русских гениев и их исторических трудов.
Для возвращения исторической памяти русского народа и приобщения к наследию предков мы планируем в будущем создание специального сайта «Классика исторической мысли», где любознательный читатель сможет познакомиться с классическими трудами учёных и мыслителей XVIII-XX веков по истории древних русов. 

 

Материальная культура скифов — 3. Военное дело. Оружие и тактика


 По античным свидетельствам, скифы ни в чём так не «отличились», как в военном деле, в военных успехах. Рассмотрим, что нам известно о памятниках военного дела скифов и сличим их с русскими.

 

Железное оружие русов-скифов. Слева направо: листовидный втульчатый наконечник копья; топорик-чекан; наконечник сулицы (дротика); наконечник пики. Первый из привёдённых предметов продолжает традиции русов-ариев ещё бронзового века — он практически неотличим от наконечников копий, выполненных русами-создателями срубной, андроновской и других близкородственных археологических культур. Наконечник метательного копья-сулицы и наконечник пики более прогрессивны. Скифский дротик-сулица станет прототипом римского пилума и практически без изменений будет применяться русскими воинами X-XVII веков. Наконечник скифской пики — прототип римской хасты, средневековых рыцарских лансов и русских казацких спис. Если листовидный наконечник копья был рассчитан на нанесение широкой кровоточащей раны по слабо защищённому доспехами противнику, то это грозное оружие было призвано пронзать и тех, кто пытался себя защитить доспехами. Именно оно становится основным оружием конников.




Универсальные копья, сулица и кинжалы. Оружие скифов-пехотинцев. Вопреки сложившемуся представлению о скифах как варварах-кочевниках, «не слезавших с коней и повозок», Скифия располагала многочисленной и сильной пехотой, о чём есть свидетельства и в античных источниках. Короткие мечи и кинжалы-акинаки — это оружие именно пехотинцев, воинов-ополченцев. Всадники были вооружены длинными акинаками и мечами-картами (колюще-рубящего типа), чеканами и секирами-«сагарисами». В раннесредневековой Руси скифские прямые кинжалы были сменены ножами-скрамасаксами, а в XV-XVI веке — кривыми кинжалами восточного типа. С другой стороны, скифский кинжал-акинак получил неожиданную популярность на Кавказе и уже вторично был перенят русами-казаками от кавказских горцев.
 


Комплекс скифского вооружения. Обратите внимание на тяжёлые копья. Это боевые рогатины скифов-пехотинцев, прототипы русских средневековых рогатин. Боевой топорик — прототип русских средневековых топориков.



Наконечники русских рогатин, копий и дротиков по данным новгородских раскопок. Внизу — боевой нож-кромсач, пришедший на смену кинжалу-акинаку.

 

Слева — копьё и сулица скифов. Справа — сулицы-перуны средневековых русских. Никаких отличий от скифских сулиц нет.



Скифские боевые топоры и чеканы. 
 


Русские средневековые боевые топоры. Прямое продолжение скифских традиций.
 
 

Ритуальный великокняжеский топорик Андрея Боголюбского. Продолжение не только скифских, но и более ранних традиций (как минимум со времён археологической культуры боевых топоров). Украшать оружие узорами («звериный стиль») - характерная традиция скифов и русов.



Формы русских средневековых топоров. Формы X-XII веков практически копируют скифские. Только к концу средневековья (XIII-XIV века) их вытесняют новые, «секирообразные».
 


Скифская княжеская секира-«сагарис». Формы такого типа были возрождены на Руси XV-XVII  веков. Похожие формы топора с загнутым концом («табар-загнол») получили распространение на Востоке, в частности, в Индии.
 


Скифская булава-пернач. Практически неотличима от позднесредневековых русских аналогов.

 

Русское оружие XVI-XVII веков: чекан, топорик, шестопёр, булавы. Возрождение скифских традиций.



Русские чеканы XVI-XVII веков. Рисунок академика Солнцева. 



Малороссийский чекан XVII века. 

Переходим к рассмотрению скифских мечей. Прежде всего бросается в глаза разнообразие форм, размеров и особенностей украшения мечей скифских воинов — мы имеем дело явно с «поиском форм». Некоторые из них близки к кельтским. Буквальных оответствий средневековым русским образцам не найдено. Однако есть среди них и такие, которые во многом определили дальнейшие особенности именно русских мечей по сравнению с западноевропейскими. Аналог позднесредневековых мечей с развитой тонкой гардой известен только по изображению на скифской стеле. 


 

Княжеский меч в золотых ножнах. Конструкция рукояти показывает, что меч был разработан для нанесения ударов с коня («рубка с оттягом»):

 
 


Варианты рукоятей скифских мечей. Знаменитый «звериный стиль». Традиция украшать рукоятки мечей узорами — характерная русская традиция.



 

Рукоятки скифского и русского средневекового мечей.

Русский меч. Узорчатая рукоять (в данном случае яблоко и гарда), закруглённая форма гарды и яблока (для «рубки с оттягом») - наследие скифских традиций.

Завершить разговор о скифском оружии надо обязательным упоминанием о знаменитых скифских стрелах и луках.


 


Скифские трёхгранные стрелы. Трёхгранное острие, в отличие от двух- и четырёхгранного, наносит кровоточащие, очень плохо заживающие раны. Скифы это знали. В данном плане скифские стрелы были предшественницами русских трёхгранных штыков. Некоторые стрелы изготавливались с отверстиями-свистунками. Это позволяло, выпуская во врага тучи стрел, устраивать настоящую «психическую атаку». Татаро-монголы не были изобретателями этой тактики — они, будучи поздними потомками скифов, унаследовали её от своих пращуров. Аналогичные формы психической атаки применялись в войну 1941—45 годов германской бомбардировочной авиацией.


   

А это — знаменитые скифские луки. Реконструкция по античным описаниям и изображениям.



Русское оружие XVI-XVII веков. Обратите внимание на форму лука. По сравнению со скифским временем обычные русские луки (луки воинов-всадников) лишь ненамного увеличились в размерах. По данным раннесредневековых авторов, славяне стреляли маленькими стрелами, что свидетельствовало и о небольших размерах луков, практически не изменившихся со скифских времён.


 


Традиционная тактика (манера) «скифской стрельбы», известная по античным описаниям. Скифы удивляли эллинов именно своей способностью метко стрелять из лука на полном скаку назад. Невероятно, но ровно то же самое поражало западноевропейских наблюдателей в умениях русских всадников-дворян XV-XVI веков: их способность метко стрелять с коня из лука, оборотившись назад.




«Древнегреческое» изображение «скифско-амазонской» стрельбы. 

Лук среднего размера, аналогичный лукам русских средневековых конников.



Умение стрелять назад с коня породило и военную тактику скифов с их притворным отступлением и дальнейшей контратакой. Ту же самую тактику в средние века активно применяли потомки скифов — «татаро-монголы». Для скифов была характерна не только доблесть и отменное владение оружием, но и развитая военная хитрость.


  


 

Наше открытие: славяне существовали за тысячу лет раньше «появления славян»


Одним из аргументов в пользу позднего происхождения славян как этнокультурной общности у политизированной «западнической» (германской по происхождению) науки является то, что первые упоминания в истории о славянах-склавинах относятся к VI веку н.э.. Якобы тогда славяне вычленились из балто-славянской общности, а затем разделились на три ветви – западных, южных и восточных славян. Основные племенные союзы восточных славян, описанные в «Повести временных лет», сложились будто бы только к IX веку.
Вся эта теория построена на умолчании множества исторических фактов, которые её опровергают. Впрочем, не только на умолчании, но и на подтасовке фактов незасекреченных. Образование восточнославянских племенных союзов западническая наука относит к VII IX векам, исходя только из утверждения о позднем возникновении «словенского языка» (народа) как такового. Но русская летопись, хотя и не даёт сколь-нибудь точных датировок этих образований, некоторую хронологическую привязку всё же делает. Упомянув о происхождении «словен» от праотца «Афета», она довольно подробно рассказывает о славянских племенных союзах, даёт географический обзор, описание пути из варяг в греки, а после этого – именно после, а не до этого! – рассказывает об апостоле Андрее и его путешествии по Днепру.
Что это перед нами – простая непоследовательность изложения или же косвенный намёк на то, что названия средневековых племён существовали ещё в древности, и славяне присутствовали в Восточной Европе ещё во времена апостолов?
Ответ нам дают названия древних племён и народов, населявших Скифию и Фракию. Летопись недаром говорит о первоначальном пребывании славян в земле угорской и болгарской, а также и о том, что земли причерноморских славян назывались греками «великая Скуфь».
Итак, Скифия. Киевские холмы. Известно, что славянский племенной союз, имевший Киев своей столицей, назывался «поляне». То же самое имя – поляне – является старым наименованием польского народа. Из этого уже можно сделать некоторые предположительные выводы. Во-первых, предки днепровских полян и поляков когда-то были одной общностью, входившей в состав дунайских славян. То есть, славяне на своей дунайской прародине, о которой говорит летопись, уже не были едиными, а разделялись на племена, одним из которых и были поляне. Во-вторых, само название «поляне» не обязательно означает «жители полей», –  это может быть всего лишь поздним переосмыслением. Что же касается древности полян восточных, то об этом нам говорят античные авторы, которые делят «скифов» на два больших народа: палов, или палеев, и напов, или напеев. Причём «палы» являются народом сильнейшим.
Конечно, было бы безосновательно просто по одному созвучию отождествлять этнонимы «палы» и «поляне». Но лишь при том условии, что мы не можем встретить в древности других созвучий с названиями славянских племенных союзов. А они есть. По летописи, другое название полян – «русь» («поляне, яже ныне зовомая русь…»). Названия местных речек – Рось и т. п. – надо признать, являются довольно слабым аргументом в пользу такого отождествления. Но вот в древности на Днепре мы обнаруживаем «племя», содержащее в своём названии корень «рус» – это боруски. Конечно, и из этого какие-либо выводы делать ещё рано, но отметим, что исторический регион снова совпадает. И это уже должно основательно навострить наше внимание…
Соседями полян были северяне. А в древности здесь же, в Южной России, жили некие «савары». Странное совпадение, не так ли?
Отметим и ещё одно. В Северо-Западном Причерноморье существовал славянский племенной союз тиверцев. В этом названии также странное созвучие с названием древнего народа тавров, живших на Крымском полуострове (впрочем, Таврией, так же как и Киммерией, мог именоваться не только Крым, но и более обширные земли Северного Причерноморья). В связи с этим стоит задуматься: по какой всё-таки причине византийцы называли русов таврами и тавроскифами?
К западу от тавров, саваров и борусков, на землях, чью заселённость предками славян вряд ли станет оспаривать даже славянофобствующая западническая наука, мы находим народ со странным названием «суовены». Как же так? А нам говорят, что словене-славяне-склавены появились в VI-м веке, а до этого о них будто бы ничего не было слышно!
Впрочем, ещё А. Нечволодов отмечал: «необходимо сказать, что, по-видимому, славянами, или словыми, то есть говорящими, стали называть себя первоначально наши предки сами, обозначая этим именем все племена, говорящие на понятном друг для друга языке; немыми же, или немцами, славяне, в отличие от себя, первоначально называли все те народы, которые со славянами разговаривать вследствие разницы языка не могли. Название «славяне» долгое время употреблялось только исключительно среди славян же; обитатели же других стран называли их самыми различными наименованиями; из этих наименований весьма долго наиболее известным было наименование скифы, так как именем скифов греки, по-видимому, уже с древнейших времён обозначали славянские племена» (А. Д. Нечволодов. Сказания о Русской Земле, т.1, с. 26).
Здесь стоит сделать примечание о «немцах». Впервые этот этноним появляется около двух тысяч лет назад (точнее, тогда он становится известен римлянам) в форме «неметы» (nemeti) и означает одно из племенных образований, располагающихся на крайнем западе так называемой «Германии». Поскольку сами древние «германцы» были этническими русами (что показано исследованиями и Ю. Д. Петухова, и автора этого журнала), то выглядит вполне логичным предположение Ю. Д. Петухова, что русы-германцы в дальнейшем называли словом «неметы», «немецы» именно своих ближайших соседей с запада, которые изъяснялись на чуждых русам наречиях, а сами древние неметы были непосредственными языковыми и отчасти – генетическими предками современных германцев.
Теперь о скифах. П. М. Золин пишет: «Самоназвание основных народов Скифии с XVI в. до н. э., если верить записям Геродота У в. до н. э. – «сколоты» (варианты смысла этого имени представлены академиком Б. А. Рыбаковым и другими учёными). Оно подозрительно созвучно византийскому названию «склавины» и арабскому «скалоты» (сакалибы: соколоты?!). Сами себя скифы считали потомками Зевса и дочери Борисфена (Днепра; русалки). Истоки Борисфена указывались у гор Рип (ныне частью Валдайских). И земли хотя бы западнее Днепра археологи и лингвисты включают в прародину славян, существовавшую примерно с III тыс. до н. э.. Почему это не должны знать дети младшего и среднего школьного возраста?! А вот догмы Библии, глубины истории китайцев или индусов юным россиянам рекомендуется почитать» (В. П. Кандыба, П. М. Золин. История и идеология русского народа. (Осмысление текстов священной истории). СПб., 1997. С. 356).
Много тайн нам открывает и древняя Фракия. Один из крупных фракийских племенных союзов – кробидзы (кробизы), или кробигги. Вариативность окончания в этом этнониме может указывать на то, что греки таким образом пытались передать какой-то звук, отсутствующий в их речи. И есть все основания предполагать, что это звук «ч». «Кробидзы» – прямое лингвистическое соответствие восточнославянскому «кривичи». Взаимозаменяемость звуков «в» и «б» хорошо известна, «о» может превращаться в «и» (сравните великорусские и малороссийские  слова-соответствия: «гром – грим», «кот – кит» и т. п.).
Ещё один пример подобного соответствия был обнаружен В. Щербаковым. Это дреговичи и фракийские друговиты. (Кстати, ещё в период славянской экспансии в Византию одним из славянских племён, воевавших против неё, были некие «драгувиты».) Вот здесь мы и сталкиваемся с подтверждением того, что «поляне» происходят не от «полей». Наверное, почти в любом российском или советском учебнике или популярном справочнике по истории России якобы «с древнейших времён» (на самом деле – с середины средневековья) вы встретите затасканное утверждение, что этноним «дреговичи» происходит от слова «дрягва», то есть болото, трясина. И никому в голову не приходит, что не мог огромный племенной союз славян-арийцев с гордостью носить имя «болотных жителей», «людей из трясины». Болота считались местопребыванием нечистой силы, всевозможных водяных и «болотяныков»… Изначально корень слова «дреговичи» родственен не болотной «дрягве-дрегве-дрыгве», а словам «друг», «дружина». Ведь и сам этноним «друговит-друговиц-другович» появляется не в белорусских болотах, а далеко на юге.
Впрочем, здесь может иметь место и видоизменение славянского корня «драг», но это уже менее вероятно. В эпоху Карла Великого был известен князь вильцев-лютичей – Драговит. 
Что касается древлян, то и происхождение их наименования от «древес» можно поставить под сомнение. Если, по русской летописи, славяне имеют балкано-дунайское происхождение, то находящуюся в этом регионе, в Иллирии, реку Драва можно связать с этнонимом «древляне». То есть, и древляне первоначально могли обитать на Балканах и Дунае. Среди западных же славян мы находим союз древан – здесь явно напрашивается аналогия с близнечностью полян киевских и полян-поляков, что может служить косвенным подтверждением высказанной выше мысли о дунайско-балканской «прародине».
Во Фракии мы находим древние племенные союзы, названия которых созвучны и западнославянским этнонимам. В. Щербаков обратил внимание на соответствие «лаии» – «ляхи». К этому можно добавить: название сильнейшего фракийского народа – «одрисы» созвучно этнониму «ободричи», а фракийский этноним «агриане» (агряне, огоряне, если читать по-славянски) созвучен западнославянскому этнониму «вагры». Фракийцы-долонки имеют своих западнославянских «близнецов» – доленчан, а название племенного союза фракийцев-сердов – не только близнечно наименованию западнославянского племенного союза серадзян, но и представляет из себя уже откровенно славянский корень со значением «сердце», «середина», «сердцевина». В связи с этим становится не столь уж фантастичным предположение Е. Классена о славянстве армии Александра Македонского и о македоно-фракийском происхождении западных славянорусов. О славянстве фракийцев писал не только Классен, но и А. С. Хомяков.
Вятичи, согласно «Повести временных лет», вместе с радимичами имеют западное происхождение – они «от рода ляхов». И действительно, здесь, в землях западных славян, мы встречаем славян-вендов, в Прибалтике – реку Вента или Вянта, и, наконец, подтверждения раннесредневековых авторов, что народ, именуемый славянами, в древности именовался венетами или венедами. Западническая наука старательно стремится опровергнуть такое отождествление: венеты были кельтами, иллирийцами, кем угодно, но только не праславянами! Причины такого мистического ужаса коренятся в цивилизационных противоречиях германо-романского Запада и православного славяно-греческого Востока, противоречиях, созданных самим же Западом. Есть и более глубокая, расовая подкладка этого конфликта (архантропы и неандерталоиды запада со своей моралью «хапарей» и насильников, основанной на звериных инстинктах, против русов – наиболее высокоорганизованной формы живых существ). И, таким образом, западническая наука не столько занимается выявлением исторической истины, сколько обслуживает идеологические и геополитические интересы Западной цивилизации в её борьбе с Россией и создавшим её народом – последним прямым этнокультурноязыковым потомком суперэтноса русов.
Наше исследование показывает, что основным местом пребывания венедов-венетов в древности была Центральная Европа, земли, в основном совпадающие с археологической лужицкой культурой, которую связывают с предками славян и кельтов. С этих территорий и могли производиться выселки – более близкие, на Адриатическое побережье, и совсем дальние, в Галлию, где Юлий Кесарь воевал с кельтскими венетами.
Из всего вышеизложенного мы можем сделать два главных вывода: появление славян в Восточной Европе и образование некоторых славянских племён (племенных союзов) относится к эпохе до Р. Х., а отправной территорией для их «исхода» в Восточную и Западную Европу действительно был балкано-дунайский, фракийско-иллирийско-паннонский регион, как и говорит об этом русское летописное предание.
При этом, однако, следует заметить, что к моменту появления славян как таковых и их расселения с дунайской прародины как в Восточной, так и в Западной Европе уже многие тысячелетия (с кроманьонской и бореальной эпох) обитали русы. Об этом важно помнить. Славяне сами являлись и являются ветвью на этнодреве русов.
В заключение приведу для наглядности изложенного материала краткую таблицу, где сопоставлены только названия древних и средневековых народов, племён, племенных союзов. Первый столбец содержит средневековые славянские этнонимы, второй – древнеевропейские этнонимы, сходство которых с этнонимами первого столбца принято либо не замечать, либо объяснять «случайностью», «заимствованиями славян у своих неславянских предшественников» и тому подобным.  

ПолянеПалеи, палы, пеласги
СеверянеСавары, савроматы, севры
ДреговичиДруговиты
КривичиКробигги, кробизы, кробидзы
ТиверцыТиварены, тавры, тавриски
ДоленчанеДолонки
СерадзянеСерды
РуянеРуги, ругии
ЛужичанеЛугии
Редари, ретариРеты
Норичане, нарцыНорики, норичи
НареванеНервии, невры
Хорутане, карантанцыКарнуты
РусиныРутены
ВендыВенеты
ВагрыАгриане
МакедонцыМакедон-(цы)
Ободриты, бодричиОдрисы
 

 

Персы-порусы. Расовый тип и цивилизация


Мы хорошо знакомы с «классическим» расовым типом арменоидно-ассироидных персов — смуглокожих, долгоносых, с укрупнёнными, несколько выпуклыми глазами. Этот тип в изобилии представлен на знаменитых рельефах Персеполя, Суз и т.д. Тем не менее, наряду с ним, в древнеперсидской среде присутствовал и расовый тип исходных русов. Об этом «почему-то» не любят говорить, не любят приводить исторические памятники, иллюстрирующие наличие этого расового типа у персов. Мы снова встречаемся с историческим подлогом, так же, как и в разобранном нами случае с «кавказоидно-монголоидными» скифами.
На становление мифологического образа «жгучих» семитообразных персов оказали влияние, как ни странно, два взаимосключающих мифа: филосемитский и «арийско-европейский». Согласно первому, древние цивилизации Передней Азии были заложены семитами. В отношении персов такое утверждение выглядело явной нелепостью, однако персов по «семитофильской» инерции всегда и везде продолжали изображать «жгучими» и «семитообразными». Второй миф отражал противостояние иранского и эллинского миров, присваивая иранскому миру демонические черты «грязной восточной деспотии», а эллинскому — черты «прогрессивных и светлых европейцев-демократов», «истинных арийцев», «просвещённых и культурных белокурых бестий Средиземноморья». На самом деле было, скорее, наоборот — именно у «культурных» эллинов процветало самое что ни на есть бесчеловечное рабство (половину населения эллинских полисов составляли рабы), на Востоке же было распространено так называемое патриархальное рабство, когда раб рассматривался не как «говорящее орудие», а в какой-то мере даже как младший член семьи. Государственное устройство восточных держав с их имперским порядком в любом случае было более сложным и прогрессивным, чем полисная общественно-полтическая система, характерная для Средиземноморья. Но дело не в этом. Сам облик древнего перса оказался искажённым, лишённым «арийских», «европейских» черт.
Мы приводим фотографии древних изображений персов-порусов, демонстрирующие наличие в их среде расового типа исходных русов, не затронутого или мало затронутого влиянием арменоидных и ассироидных расовых вливаний.



Портрет основателя Персидской империи (Арийского Царства), «Помазанника Божия» (по Библии) Куруша Великого. Расовый тип исходного руса. На голове — символика царебога, характерная для египетской культуры (родство египетских и персидских религиозных традиций — в религии и культуре суперэтноса русов), он оперён четырьмя херувимскими крыльями (традиция ближневосточных русов-ассуров).

 

Изображение перса на изразцах из персидского дворца в Сузах (Элам). Классический тип стройного европеоида, с правильными чертами лица. Борода показана светлой.

 

Расовый тип перса на дворцовых изразцах из Суз. Несмотря на смуглую кожу (скорее всего, показана загорелая кожа), у перса русые волосы и голубые глаза.



Изображение перса на саркофаге Александра Македонского. Волосы покрашены в светлый цвет.

  

Александр Великий поражает перса. Изображение на саркофаге. Показательно, что македонцы не видели в расовом отношении разницы между собой и персами.



Ещё одно «эллинистическое» изображение перса.

 

Так выглядели реальные древние персы. Мужские и женские головные уборы имеют прямые аналоги-прототипы в материальной культуре русов-скифов.



Новоперсидское изображение царя. «Прототип» внешности европейских средневековых королей. Волосы завиты искусственно, в соответствии с тогдашней «царской модой».

Связь России и Древнего Ирана не исчерпывается расово-генетическим родством русов-скифов и персов-порусов. Наряду с прямым и несомненным влиянием традиций суперэтноса русов на формирование персидской цивилизации, существует и опосредованное влияние иранской цивилизации на становление цивилизации российской. Идеологически и духовно Россия XVI-XIX веков воспроизводила именно иранскую, персидскую (арийскую) цивилизационную модель, в которой центральное место занимала священная личность Царя как проводника Божественной Воли, а само существование Царства представало как война стана светлых сил против окружающего мира дьявольского хаоса и нечистоты. Эту иранскую модель государственности, цивилизации и духовности взяла на вооружение поздняя Римская империя при императорах-христианах. Именно тогда складываются новые представления о сущности императорской власти, так называемый «принципат» (император как «первый среди равных» - благородных, сенаторов) сменяется принципом «домината» (император — «господин», «господь», даже для высшей знати). Обычно историками указывается, что это «восточная» традиция. Но что значит — восточная? Надо сказать конкретно и чётко — это иранская традиция. На тот момент (IV в. н.э.) римляне не могли «заимствовать» такую традицию ни у кого, кроме как у иранцев. И вся византийская история проходит под знаком этой иранской веры в «божественность» царя, веры в царя как глашатая Божией воли. В XII веке эта вера была оформлена на каноническом, церковном уровне. В XV-XVI веках (особенно с эпохи Ивана Грозного) византийский (иранский по истокам) взгляд на существо царской власти и место царя в обществе и государстве усваивается и на Руси и оказывает соответствующее влияние как на русское православие, так и на народную психологию.
Таким образом, исторический «цивилизационный круг» замыкается. Культурно-цивилизационная эстафета «русы — персы — ромеи — русские» завершается там же, откуда и стартовала.

 

Глубины славянской истории


Первой археологической культурой, которую твёрдо можно связать с предками так называемых восточных славян, то есть русских, является трипольская (в Северном и Северно-Западном Причерноморье). Это третье тысячелетие до Р. Х.. Следующая по времени (I-я половина II тыс. до Р. Х.) – культура шнуровой керамики и боевых топоров, распространённая уже севернее и северо-западнее, в частности, и в Центральной России. Культура бесспорно индоевропейская, которую связывают с предками германцев, балтов и славян. Сколько нам и в школьных, и в вузовских учебниках, и в научных монографиях, и в научно-популярных изданиях внушалось и внушается, что Европейская Россия – исконная земля обитания финно-угорских народов, а славяне являются на ней поздними колонизаторами?! Думается, в своё время подобные теории были прекрасной питательной средой для идеологии финских нацистов с их планами создания Великой Финляндии от Балтики до Урала… Впрочем, почему «были»? Теория расширения жизненного пространства в любой момент может быть вынута из-под сукна, когда дело дойдёт до расчленения европейской России на «сферы влияния» (оккупации).
Русская летописная традиция явно не соглашается с парадигмой нынешней западнической политизированной науки, утверждающей, что славяне начали заселять Восточную Европу не ранее VI-VII веков, а Центр и Север Восточной Европы – не ранее VIII-IX столетий. Первые поселения в Центральной России, в районе реки Москвы, она связывает с именем праотца (князя) Мосоха – сына Иафета, внука Ноя. Если это верно, то  предки славян обитают в Центральной России уже с IV-III тысячелетий до Р. Х.. Согласно летописям, Великий Славянск (Словенск) – предшественник Великого Новгорода – основан во II тыс. до Р. Х.. До Рождества Христова, согласно русской летописной традиции, были основаны также Смоленск и поселения на месте будущего Киева. И действительно, археологические исследования показывают, что эти поселения на горах Киевских существовали ещё две тысячи лет назад, что возникновение Плескова (Пскова) относится не к X, а к V-VI вв., а укреплённый волынский город Кременец существовал ещё в первые века по Р. Х.. Древнейшие же поселения на территории современной Москвы относятся к III тыс. до н. э. (дьяковская археологическая культура), но, конечно же, принадлежность этих поселений к индоевропейской культуре нынешняя наука упорно отрицает… Впрочем, недавно на Крылатских холмах были также обнаружены древние поселения, и, в частности, найден каменный топор, по форме сходный с аналогичными предметами ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ фатьяновской культуры (восточноевропейская разновидность северноарийской суперкультуры шнуровой керамики и боевых топоров, II тысячелетие до Р. Х.). В так называемой «Велесовой книге» (пока ещё спорной с научной точки зрения) упоминаются города причерноморских русов – Хорсунь, Сурож. Как ни относиться к Велесовой книге, здесь она, похоже, даёт верную мысль: эти города, считающиеся греческими (их греческие названия – «Херсонес», «Сугдея»), на самом деле могут быть изначально славянскими. «Хорс», «Сурья» – русско-арийские обозначения солнца. Города названы в честь Солнца, поскольку располагаются на южном крае Русской земли, далее на юг – море, и, следовательно, города как бы обращены к солнцу. Славянские наименования городов в связи с этим нельзя назвать случайными, нелогичными.
Появление славян в мировой истории западническая наука датирует V-VI веками н. э.. Тем самым как бы утверждается, что за несколько веков славяне успели размножиться до такого количества, что заняли чуть ли не половину Западной и почти всю Восточную Европу, полностью сменив прежнее население или заняв в туземной этносреде первенствующее положение. Такой «факт» следует признать научно-исторической фантастикой. Кто ездил только по дорогам европейской России, тот имеет представление, какие пространства пришлось заселить восточным славянам. А нас пытаются уверить, что словене, кривичи и вятичи заселили Север и Центр европейской России за какие-то 100 – 150 – 200 лет. Логичнее предположить, что народу молодому, следовательно, не очень значительному по численности, не просто расселиться, но прочно, на тысячелетие освоиться в изначально чужой этносреде на таких пространствах и за такой короткий срок, – невозможно.
А как быть с южными славянами? Куда это «вдруг» исчезли исконные обитатели северной части Балкан – фракийцы, иллирийцы, паннонцы, и почему их место заняли уже иные, славянские этносы?… Впрочем, может быть, действительно рано отождествлять фракийский мир с предками южных славян? Однако посмотрим на Запад. На Балтике, ещё до торжества немецкого натиска на восток, процветали торговые города поморских, западных русов – Аркона, Винета, Ретра, Волин, Юмна, Ротала. Основаны они были, вероятно, не позднее середины I тыс. по Р. Х.. Но в любом случае, как объяснить их расцвет, если славяне (этот бедный осколочек от великой общности древних балтов!) появились якобы только в V – VI веках? Как объяснить, что Балтика была освоена славянскими моряками – при учёте, что славяне, в отличие от финикийцев или древних греков, этнос «исторически сухопутный»? Где же в это время были германцы?! Вопрос возникает за вопросом.
Чтобы с этим разобраться, надо просто отбросить западнические шоры – то есть не искать везде и повсюду в древней Европе проявлений торжества немецкого духа, которого и в средневековой, и в новой истории мы видим предостаточно. До немцев был иной дух и иной «орднунг».
Византийская традиция утверждает, что предками этнической общности, известной как славяне, были венеды (или венеты). В древней и раннесредневековой истории народы, обозначаемые корнем «В-Н-Д-», регулярно встречаются на протяжении двух тысячелетий, причём в одном и том же регионе – Центральной Европе: венеты, винделики, вандилии, венеды, вандалы, венды. Казалось бы, в свете этих фактов наиболее разумно предположить: один корень этнонимов – один этнос. И тем не менее, вандилиев и вандалов западническая наука считает германцами. Это при том, что нет никаких веских доказательств стопроцентного «германства» вандалов, при том, что имя Вандала как родоначальника русских князей упоминается в русских летописях, при том, что вся Восточная Германия обладает ярко выраженной славянской топонимикой.
Венеды, несмотря на давнее своё обитание в Западной Европе, всё же имели восточное происхождение. Как писал С. Антоненко, «древняя земля Передней Азии – одно из предполагаемых местонахождений славянской прародины. В то же время, предками славян считались венеды, народ, оставивший мощный пласт в европейской топонимике (Вена, Венеция) и связанный своим происхождением также с Востоком: «Некоторые считают Славянами и Венетов Италиянских, будто бы пришедших с Антенором из Фригии /область в Малой Азии/ после разрушения Трои… Доныне в Германии именем Вендов означают Славян… Финны и всех Русских именуют Венналенами» [Н. Карамзин.]. Добавим, что и эстонцы сохранили этноним «Вене» как обозначение России. Слово «венеды (венды)» этимологически связано, по мнению некоторых учёных, с «гинду – хинду – индусы» – названием другой могучей ветви арийского древа. Хетто-венедо-индусская общность была, так сказать, становым хребтом арийского этно-языкового субстрата и главным хранителем общеарийской, ведической идеологии» (Антоненко С. Г.. Русь арийская. – М., 1994. – С. 44—45.).
Таким образом, история праславян-венедов уходит в глубины как минимум первой половины II-го тысячелетия до Р. Х..
Это один из главных наших корней. Но пойти только по «венедскому» следу означало бы отвернуться от многих исторических фактов, говорящих о гораздо более широкой этнокультурной базе русского народа. В настоящее время можно с достаточной объективностью утверждать, что вообще нет у русских, у восточных славян какого-то одного локального этнокультурного корня. Поиски одного корня, в рамках какой-либо одной археологической культуры – это упрощение исторической картины. Есть корень и венедо-праславянский, западный, и корень восточно-праславянский, скифо-сколотский (отсюда, как мы писали, и «славяне», «склавены» – означает «сколото-венды»), причём у восточных праславян можно обнаружить как минимум два этнокультурных очага – днепровский и «среднерусский», восходящий к фатьяновской археологической культуре (существуют предположения и об арктическом, приполярном…). Есть и корень скифо-сарматский, и корень фракийский, и корень кельтский. Но все они восходят к одному семейству, к одному индоевропейскому началу. Другое дело, что разделение на роды, содержащие зачатки будущих этнокультурных общностей, существовало уже к моменту складывания библейских преданий: был «род» Гомера – родоначальника киммерийцев и кельтов, был «род» Тираса – родоначальника фракийцев, были «роды» Магога и Мадая – родоначальников скифов. Русский народ в течение веков соединил в себе многие индоевропейские племена, многие ветви иафетического древа, как большая река вбирает в себя отдельные потоки.
…Впрочем, говоря так, я далёк от того, чтобы представлять русский народ этаким случайным, механическим соединением разноязыких народов, этническим месивом. Языки составлявших русскую средневековую народность древних этнических общностей были чрезвычайно близки друг ко другу, если вообще не были разными диалектами одного древне-русского языка (языка русов в его диалектном многообразии). Это и было одной из причин, по которой указанные общности могли легко вступать в контакт друг с другом и сливаться в единую этническую сущность. Странно, что даже возможность подобного вызывает у некоторых людей некий неосознанный страх. Этих мыслей и подобных выводов просто избегают…

 

Материальная культура скифов — 2. Мужская одежда


О мужской одежде скифов, как ни странно, у нас меньше сведений, чем о женской. Большинство скифских (южнорусских) изображений воспроизводят один и тот же комплекс — короткий подпоясанный кафтан-куртка, часто с прихотливо выкроенными полами, широкие штаны, мягкие невысокие сапожки, на голове — войлочный башлык. Следует предполагать, что это лишь ничтожная часть того, во что на самом деле одевались скифы-мужчины. То, что мы привыкли считать скифской одеждой на основании изображений на «скифском золоте», на самом деле лишь региональный (южнорусский) вариант повседневного убора воинов и охотников.
Предлагаем вниманию читателя иллюстрации, которые смогут расширить представление о том, во что на самом деле одевались русы-скифы Евразии и их ближайшие сородичи.

 

Изображение степняков-киммерийцев на ассирийском рельефе. «Казаки» седьмого века до н.э. Обратите внимание на характерные русские сапоги.

 

Зимняя одежда сибирского скифа. Реконструкция. Никаких отличий от русской одежды (как и от русского лука и русских лыж) нет. Обратите внимание на шапку — это, с одной стороны, зимний вариант классического арийского-скифского башлыка, с другой — прямой предшественник русских «бумажных шапок» XIV — XVII веков, часто использовавшихся казаками.

 

«Шапка бумажная» - русский аналог скифского головного убора. Он спасал и от мороза, и защищал голову в бою.

 

Конная охота скифов. Скифские (а точнее, ещё древнеарийские) головные уборы были историческим прототипом русских башлыков, колпаков и треухов. Так же, впрочем, как колпаков персов, мидян, фракийцев, фригийцев, этрусков, эллинов и прочих… Знаменитые скифские колпаки-башлыки были не только «национальной», «этноопределяющей» деталью одежды. Они были прежде всего головными уборами воинов, так как годились на любую погоду и служили идеальными подшлемниками. Форме скифского колпака подражали скифские, сакские, фракийские, македонские, эллинские (а в раннее средневековье — и скандинавские) мастера-оружейники, создавая разнообразные типы шлемов.



Скифская шляпа. Вырезанное изображение на вставном камне в перстень-печатку (оригинал демонстрировался в ГМИИ им. Пушкина). Такие шляпы носили русские крестьяне ещё в девятнадцатом веке.

 

Сако-парфянский всадник. Типичная одежда среднеазиатских русов — короткая распашная куртка или рубашка и складчатые шаровары. В древности шаровары ещё не заправлялись в высокие сапоги и не обматывались на голенях ремнями или полосками ткани. Обратите внимание на шапку с околышем.

 

Одежда русских царей. Обратите внимание на золотые шапки. Покрой таких царских/княжеских шапок стал традиционным в культуре русов многие тысячелетия назад. Именно от него происходят аналогичные образцы головных уборов шумерских, хеттских и персидских царей и вельмож. Это традиция, вынесенная непосредственно из северопричерноморской (вторичной) прародины индоевропейцев. Подобного рода головной убор мог быть изобретён только в условиях достаточно холодного климата и первоначально имел чисто утилитарное значение. В Переднюю Азию русская шапка попадает уже как ритуальный головной убор князей и знати. Такого же рода шапки мы находим на изображениях славянских и шумеро-вавилонских божеств.
 
 

Золотая шапка скифского князя. Выполняла роль короны, тиары и т.п. Надевалась на матерчатую основу и, по всей видимости, была опушена меховым околышем в традициях княжеских шапок русов, известных нам по памятникам древнего Междуречья и культуры хеттов. Ошибочно это ювелирное произведение интерпретируется как шлем. Трудно сказать, искреннее ли это заблуждение или попытка скрыть «русские следы» в культуре скифов и сарматов. На самом деле это, конечно, не шлем, о чём безошибочно свидетельствует ажурность предмета. Ближайший аналог — русские великокняжеские и царские шапки-венцы.



Разгадка «скифского шлема». Царский венец XVI века — «Шапка Казанская». Ею венчался Иван Грозный после завоевания казанского ханства.



Шапка Казанская. Рисунок академика Ф.Солнцева. Скифская традиция в русской культуре, берущая начало в многотысячелетней культуре суперэтноса русов.



Шапка Мономаха. В тысячах книг, учебников, популярных и научных статей авторы иронизируют над «татарской тюбетейкой хана Узбека», пожалованной Ивану Калите. Тем не менее, данный головной убор — отнюдь не тюбетейка. Это средневековое продолжение скифской традиции золотых княжеских шапок.

 
 


«Стильные» кожаные прототипы русских зимних полушубков. «Классическая» скифская (русская) одежда, давшая начало «модам» в Парфии, Кушанской державе, сасанидской Персии, в раннесредневековой Скандинавии, у тохаров и т.д.. С более поздней русской мужской одеждой её роднит обилие узоров. Это характерная черта русской материальной культуры — достаточно сказать, что в Западной Европе традиция украшать одежду ритуально-обережными узорами исчезла.

 
Зимняя одежда князей и воевод XIII-XVII вв.. Подобно своим предкам скифам, средневековые русы украшали свою одежду и обувь затейливыми вышивками и аппликациями.
Мы видим, что сохранение традиций в материальной культуре во многом связано с сохранением самого этноса — носителя традиции. Невообразимая «скачка» мод и поветрий в истории западноевропейского костюма позднего средневековья и Нового времени свидетельствует прежде всего о забвении западноевропейцами своих древних этнических корней и поиске «своего лица». Неслучайно национальные костюмы западноевропейцев (испанцев, немцев, французов и т.д.) окончательно сложились только в XIX веке, славянские же народные костюмы, как правило, сохраняют средневековые черты. Русы растворяются в нарождающихся этносах Западной Европы в основном примерно в XIII-XIV веках. Разрыв в этнической истории — разрыв исторической памяти — разрыв традиции в материальной культуре. На Руси не было подобного разрыва, поэтому материальная культура плавно эволюционировала вплоть до культурной революции Петра I.

 


Обувь средневековых новгородцев по данным археологии. Все представленные здесь типы обуви (сапоги, туфли, полусапожки) известны со скифских времён. Некоторые образцы обуви украшались точечным растительно-спиральным узором, характерным именно для скифской материальной культуры.

 

Памятники материальной культуры скифосибирцев. Предметы одежды: узорчатый сапог-валенок и башлык. Узорчатые валенки и башлыки именно такой формы русские носили ещё в XIX столетии.



Учёные очень любят подчёркивать связь и родство персов и скифов. Действительно, повседневная и боевая одежда иранцев, их колпаки-башлыки, доспехи, вооружение являются аналогами тех, которые представлены в скифо-русском культурном комплексе. Связь налицо.
На этой фотографии — изображение перса IV в. до н.э. Обратите внимание на его рубаху и штаны. Аналогичную одежду в древности носили русы-фракийцы, а в раннем средневековье — уже практически вся Европа. К IV-V векам русская «варварская мода» завоевала Рим (до этого придерживавшийся традиций, заложенных ещё средиземноморскими русами — расенами) и заложила основы развития истории как византийского, так и западноевропейского стиля одежды. Присутствие такого рода одежды в скифском культурном комплексе нам известно по позднескифским изображениям.
 
 

Аналог русской долгополой рубахи на знаменитом бехистунском рельефе царя Дария. Такова была обычная одежда населения древнего Ирана. В составе персидской и индийской национальной одежды светлая русская рубаха и штаны дожили до наших дней. В зороастризме важнейшим обрядом при посвящении в веру является облачение в чистую рубаху и подпоясывание (обряд русов, ближайший его аналог находим в христианстве — облачение в чистую рубаху после крещения).



Мидийская повседневная мужская одежда. Древние авторы подчёркивали родство мидийцев и сарматов (русов-алан). На рельефах в Персеполе мидийцы изображены в длинных боярских одеждах — это были ритуальные, придворные одеяния знати. В реальности, в повседневном быту мидийцы-общинники и воины носили одежду, неотличимую от одежды фракийцев, даков, славян и «германцев». Разумеется, что «придумали» её не сами мидийцы — перед нами традиция Суперэтноса Русов. Так могли выглядеть и их современники-скифы.



Сарматская мужская одежда. Реконструкция. Одежда сарматов (русов-аланов) закономерно представляла собой нечто промежуточное (переходный этап) между одеждой скифов и средневековых славян. В данной реконструкции неверным является изображение долгополой одежды. То, что художником было проинтерпретировано как длинный подол рубахи-платья, на самом деле представляло собой у сарматов широкие штаны-шаровары, не заправленные в обувь и не стянутые ремнями или онучами (развитие скифской «моды» на широкие штаны) - аналогичные шаровары мы затем находим у русов IX-X веков и казаков-запорожцев.
Русы сарматской эпохи (в первую очередь — воины) начинают более активно использовать плащи. Именно тогда складывается привычный для нас облик «средневекового витязя», «рыцаря», защищённого чешуйчато-кольчужными доспехами и укрытого плащом-корзном. К слову, подобные плащи (только более короткие, они назывались вотолами) были распространённой одеждой и у простых людей Руси на всём протяжении средневековья. Они аналогичны сарматскому плащу, представленному на рисунке.



…А это — «обычные» скифские широкие брюки-порты, скромный прототип сарматских шароваров. Абсолютно неотличимы от русских (такого рода порты носили русские крестьяне вплоть до двадцатого века, а в средние века их носили мужчины всех сословий). Для сравнения, в средневековой Западной Европе мужчины носили либо узкие брюки (в раннем средневековье), либо чулки, либо вообще ходили… без штанов.

 

Скифские шаровары. Более просторный вариант штанов. Так же, как и у русов Азии, шаровары дополняются короткой рубашкой-курткой.

 

Одежда тохарской военной знати. Аналогична одежде русской, польской и малороссийской знати XVI — XVII вв. Ещё точнее, это «казацкий» тип одежды.
 


Причёски скифской знати. Это изображение вообще не требует комментариев, так как перед нами полный аналог русских причёсок.

 

Печальная дата


 Сегодня, 1 февраля, исполняется два года со дня смерти великого русского историка, писателя и философа Юрия Дмитриевича Петухова. Когда приходит время подобного рода памятных дат, то обычной, «дежурной» фразой становятся слова о «безвременно ушедшем», о «нереализованных планах на будущее» и т.д. К сожалению, смерть Ю. Д. Петухова действительно была преждевременной, ему ещё не было и шестидесяти. И связана она была не только с его пренебрежением к состоянию своего здоровья, с привычкой к постоянному напряжённому труду, с его острым, личностным переживанием нынешнего позора России, уничтожения и деградации русского народа. Главной причиной смерти была травля, судебные преследования, которые сопровождали великого русского учёного в последние годы. Травили за его критические высказывания в адрес правящего путинского режима.
Принято говорить, что Господь прибирает к Себе человека, когда человек наиболее к этому готов. Не нам судить, насколько был готов Юрий Дмитриевич к переходу в вечность. О смерти он думал уже давно – об этом свидетельствуют его стихи. Возможно, он предчувствовал свой скорый конец – об этом говорит выпущенная им книга о самом себе – «Последний писатель», в которой он подводит итог-обзор своей писательской и научной деятельности.
Однако, несмотря на Божии планы в отношении его души, мы вынуждены признать, что русский народ потерял в лице Ю. Д. Петухова одного из величайших своих мыслителей и, без сомнения, величайшего историка. Я сознательно употребляю здесь превосходную степень. Ю. Д. Петухов был действительно первым человеком не только в истории русской исторической и философской мысли, но и в общечеловеческой истории, кто смог объяснить ИСТОРИЮ как таковую, кто смог построить логичную, непротиворечивую и вместе с тем научную картину всеобщего развития человечества.
Вместе со смертью Ю. Д. Петухова погибли не только все те направления исследований и монографии, которые могли быть реализованы и написаны им в дальнейшем. История не знает сослагательного наклонения. Но нам известно, что Юрием Дмитриевичем были уже написаны ещё никогда не издававшиеся исторические исследования – книга «Антихрист» о Петре I, монография «Мифология русов», были в процессе написания какие-то другие исследования исторического и философского содержания, одновременно им как писателем создавалось несколько новых романов. Что теперь с этими рукописями и электронными файлами? Вполне вероятно, что они уже никогда не дойдут до читателя, и мы потеряем бесценные жемчужины, которые могли бы войти в интеллектуальную сокровищницу нашей нации. Помимо того, в ходе своих исследовательских работ, проводившихся в 1994—2000 годах в Европе, Азии, Африке и Америке, Ю. Д. Петуховым и сопровождавшей его Н. И. Цепелевой был создан колоссальный фото- и видеоархив – съёмки, проводившиеся в археологических музеях, раскопах, в исторических местностях, подтверждающие и прекрасно иллюстрирующие его Открытие, его реконструкцию Подлинной Истории человечества. Вполне возможно, что этот архив также под угрозой утраты.
При наилучшем раскладе в России созданы были бы институты, научно-исследовательские центры, продолжающие научную традицию Ю. Д. Петухова, в его квартире создан был бы музей-мемориал (заслуживает упоминания замечательная коллекция артефактов, собранная Ю.Петуховым, которая тоже будет утрачена), на стене его дома была бы помещена памятная доска, а Шоссе Энтузиастов переименовано в Проспект Юрия Петухова. Но до этой прекрасной поры мы не доживём. История учит нас тому, что добро и справедливость торжествуют крайне редко и по частностям, а зло, хаос, ложь и деструкция неизменно побеждают. Это процесс, растянутый в тысячелетиях. Поэтому мы не будем предаваться мечтам. Для их осуществления России нужны сверхлюди, отмеченные Богом (наподобие Ю. Д. Петухова или И. С. Глазунова), а у нас таких – нет. Есть зато масса холуёв, масса прикормленных профессиональных патриотов, националистиков, ожирелых «консерваторов-византийцев», православненьких «антифашистов»-иудопоклонников и неоязычников-гешефтмахеров, стряпающих на-гора «славяно-арийские веды» про бога «Буса Белояра» и «сотворение мира с китайцами в Звёздном храме».

Мы далеки от политики. Как уже отмечалось, цель этого журнала — описание Подлинной Истории и содействие развитию русского национально-патриотического самосознания. Поэтому, не вдаваясь в политические дрязги, мы будем продолжать дело исследования и популяризации Подлинной истории в пределах наших возможностей. По моим наблюдениям, на сегодня единственным человеком, который не просто является почитателем талантов Ю. Д. Петухова, а исследователем, в полной мере использующим методологию великого историка, а не какие-то отдельные термины, выводы и открытия из его работ, являюсь я один. При всём уважении к несомненным заслугам авторов сайтов, особенно почитающих память Юрия Дмитриевича – «Академия Тринитаризма» и «Атеней» – следует признать, что научная школа Ю. Д. Петухова, его методология и историческая концепция на данный момент в полной мере представлены только на наших сайтах и блогах — «Подлинная история», «История русов», «Классика исторической мысли», «Воинское христианство». Мы, в меру наших сил, будем продолжать линию развития отечественной науки, заданную нашим великим современником – Юрием Дмитриевичем Петуховым. Это лучший способ, которым мы сможем послужить памяти великого русского человека.


 

Материальная культура скифов — 1. Женская одежда и украшения


Мы уже убедились, что расовый тип скифов и сарматов неотличим от русского расового типа. Между ними нет различий. Это свидетельствует о генетической преемственности, о наследовании русскими древнего антропологического типа скифов. Теперь рассмотрим предметы материальной культуры скифов в сравнении с аналогичными предметами традиционной русской культуры.

Женская одежда и украшения.


Парадный убор скифской княгини. Как сами украшения и тип головного убора, так и схема размещения деталей неотличимы от русских. Единственная возможная неточность реконструкции — сетка-оплечье, скорее всего, покрывала княжеские бармы.

Детали парадного убора средневековых русских княгинь и боярынь.
 
 
Головные уборы знатных скифянок (реконструкция). «Модные» конические наголовья с течением времени исчезли (впрочем, на какое-то время аналогичные головные уборы были возрождены среди знати Западной Европы). Тип же головного убора, изображённого справа, оказался более живучим. Сравните с головным убором, изображённым слева на следующей иллюстрации:

 
 
Вверху: реконструкция одежды знатных скифянок. Платья такого же типа носили знатные русские женщины в Средние века.
Внизу: русская одежда. Преемственность очевидна как в целом, так и в деталях. Тип мужской сорочки, изображённой здесь, получил особое распространение в сарматскую эпоху.

 
Змееногая богиня-прародительница, младшая Рожаница в своей «воинственной» ипостаси покровительницы воинов. Арийский прототип чёрной индийской богини Кали-Дурги (с мечом и отрубленной головой в руке). Прямой прототип ближневосточной Астарты-Иштар и «греческой» Артемис-Артемиды. В данном изображении обращает на себя внимание русский кокошник на голове богини. Такие кокошники носили русские крестьянки и мещанки ещё в начале девятнадцатого века.

 

Другой вариант скифского венца-кокошника.

Русские женские головные уборы-венцы. Аналогичные головные уборы встречаем в традиционной индийской культуре. Ничего удивительного. Арии, предки скифов, принесли этот тип головного убора в Индию. Русские, потомки скифов, сохранили эти головные уборы в своей традиции на родине. К слову, влияние материальной культуры русов в оформлении женского убора прослеживается не только в Индии, но и во всей Юго-Восточной Азии — те же арийские по происхождению венцы, кики, кокошники, рясна, мониста и т.д.


Варианты предметов женской одежды скифов. По древним изображениям и данным археологии. Среди предметов древнего гардероба мы в изобилии встречаем русские повойники и кокошники, сорочки и душегреи, юбки-панёвы. За две с половиной тысячи лет русская одежда изменилась на удивление мало — например, исчезли конические головные уборы, сарматско-«амазонские» женские штаны. В остальном всё осталось по-прежнему. Особое внимание обратите на собранные рукава и вороты длинных женских сорочек — это чисто русская особенность одежды.

 
Одежда русских средневековых крестьянок.

 

Женский головной убор на древнеиндийском рельефе (справа). Влияние северной арийской традиции. Сравните с головным убором на предыдущей иллюстрации.


Русские праздничные крестьянские женские сорочки. Традиции русов-скифов сохраняются. Обратите внимание на головной убор у женщины в центре. Это также скифская традиция.


Костюм скифской девочки-подростка. Характерные черты славянской, русской женской одежды и украшений. Височные кольца, ожерелье, меховая душегрейка, длинная сорочка с обручами, юбка и передник. Кстати, передники такого же типа были известны у русов минойского Крита. Аналогичные изображаются у дымковских «барынек».

 
Костюмы и украшения среднерусских крестьянок XII-XIII вв. Так что же изменилось?

 
Скифы. Детский головной убор. Похожие формы головных уборов носили русские девицы ещё в XVII-XIX веках.


Великая Мать Лада-Макошь на престоле, перед ней — погибший в бою молодой воин (в данном случае пьёт из рога напиток бессмертия). Типичный религиозный мотив скифского искусства, отражающий представления о посмертной судьбе доблестных воинов. Зеркало в руке Небесной Матери — знак того, что действие сюжета происходит в ином, загробном мире. В этом изображении примечательно то, что одежда Великой Матери полностью и во всех деталях соответствует традиционной одежде малороссийских женщин.

 
Южные русы (малороссы). Женская одежда неотличима от скифской.


Скифский женский венец. Украшен восьмиконечными «богородичными» звёздами богини-матери. Символизирует небо, небесный круг. Согласно представлениям русов, область венца, чело в микрокосме соответствуют небу в макрокосме. Сравните русское слово «чело» и однокоренные латинские слова со значением «небо», «небесный» и корнем *coel- (вариант чтения, принятый в Западной Европе — «чел-»). Латинский язык сохранил огромный лексический фонд из языка русов. В середине венца (на лбу) - изображение головы змея-грифа как символа магической жизненной силы и власти. Северный аналог знаменитых египетских змеев-уреев на головных уборах фараонов. Совпадение не случайно — в истоках как скифской, так и древнеегипетской традиции одни и те же традиции суперэтноса русов.

  
Венец в женском славянском уборе раннего средневековья.

 
Русские средневековые венцы-очелья.


Скифская расшитая узорами шуба с характерными длинными рукавами. Скифосибирский прототип русских шуб XIII-XVII веков.

    
Русская женская зимняя одежда. Традиция скифов-русов.

 

Цивилизация славянорусов: разбиваем миф о «Руси изначальной» и «лесных варварах...


Как давно живут наши предки на территории Руси? И какова давность их культурных и державных традиций?
В брошюре «Державная поступь. Созидание Российской Державы» Вл. Анищенков отвечает на этот вопрос таким образом:
«862 год назвать началом российской истории можно только очень условно, имея в виду начало постоянного письменного описания нашей истории и особенное внимание к этому событию правящей в то время династии Рюриковичей. Правильнее говорить не о начале, а о завершении формирования крупнейшего восточнославянского государства. Взглянув на карту Европы IX века, мы не найдём государства крупнее Древней Руси. /…/ Наряду с Киевом и Новгородом уже процветали русские города: Ростов, Изборск, Чернигов, Любеч, Полоцк. Иностранцы называли Русь страной городов» (Анищенков В.. Державная поступь. Созидание Российской Державы. Причины крушения. Пути воссоздания. – М., 2000. — С. 4–5).
Из этого с необходимостью «следует, что русские не были пришельцами-завоевателями на великой Русской равнине, а населяли её многие века… Это наши коренные земли» (Там же. С. 5.).
Действительно, даже так называемая «история государства Российского» (в немалом искажённая трудами самих же отечественных историков) началась вовсе не в IX-м веке, ведь ещё за сто лет до этого существовали как минимум три или четыре крупнейшие восточнославянские государственные образования, не считая более или менее крупных племенных княжений и союзов племён: это государство полян с центром в Киеве – т. н. Куявия, государство на севере Руси – Славия, загадочное государство Артания (скорее всего, азово-черноморская Русь) и государство вятичей – в арабских источниках «Вантит».
Что же говорить тогда о истории не государственности, а славянорусской народности!
«Вопросу складывания славянского мира посвящено много трудов, но почти все их авторы не переступали предела начала I тыс. до н. э., – отмечает Н. Гусева. –. Да и до этого предела доходили далеко не все. Уж не говоря о тех, кто считал, что славяне стали определяться как оформившиеся этносы лишь в I тыс. до н. э.. Так писали и о русских, о народе, который уже знал в середине I тысячелетия государственные объединения, возводил так много городов, что на Западе стали Русь именовать Гардарикой, т. е. «страной городов». Русский народ неоднократно вёл победоносные войны деже с такими сильными соседями, как Рим и Византия, умел вести торговлю со многими странами и успешно развивал давние традиции судостроения и художественных ремёсел» (Н. Р. Гусева. Русские сквозь тысячелетия. Арктическая теория. М., «Белые альвы», 1998. С. 4 – 5).
В отечественной науке существовало «антинорманистское» мнение о распространении этнонима «русы», «люди русстии» на славянское население Восточной Европы от полян. Отчасти это верно – но только отчасти. Корень «рус» связывался с корнем «рос» византийских источников, высказывалась и гипотеза о происхождении этнонима «росы» от названия реки Рось. На самом деле всё, скорее всего, иначе: это река Рось может называться по этнониму «русь – рось». Бесперспективность однозначной привязки «руси» к полянам и, более того, к реке Рось показывает наличие гидронимов типа «Русса», «Руза», «Тарусса», располагающихся гораздо севернее пределов обитания полян. Один из рукавов Немана носил название «Руса». Таким образом, корень «рус» загадочным образом сопутствует восточным славянам, и не относящимся к полянскому племенному союзу.
Стоит отметить, что история и не знает такого этнонима, как «восточные славяне». Это чисто «кабинетное» наименование – не этноним, а географическое определение. Зато известно, что земли, занимаемые восточными славянами, назывались Русью. И это правда Истории. И заселена была Русь отнюдь не слабыми, нищими племечками, а великим народом – суперсоюзом союзов племён.
Исследователь Р. Доманский приводит следующие данные:
«В «Рифмованной хронике» герцогов Нормандских, написанной около 1175 года поэтом Бенуа де Сент-Мором, важнейшем источнике западноевропейского средневековья, есть такие строки:
Между Дунаем, Океаном и землёй алан
есть остров, называемый Сканси,
и я полагаю, что это земля Руси.
Как пчёлы из ульев,
вылетают они огромными могучими роями
из тысяч и тысяч яростных бойцов,
и бросаются в бой, выхватив мечи,
воспламенённые гневом,
как один за всех и все за одного.
Этот великий народ
может нападать на большие страны,
и давать жестокие сражения,
и одерживать славные победы» (Р.Доманский. Горнило народов. / Родина. 1997. N 5. С. 26).
Слабый, невзрачный и разрозненный народ не мог оставить по себе такого впечатления. Ещё в X веке Восточную Европу потрясали тысячекилометровые походы Святослава.
«И дохристианская Русь, часто противостоящая Византии, отнюдь не была отсталым сообществом природолюбивых дикарей, – пишет А. В. Елисеев в своей статье «Византизм как орудие национальной революции». – Она представляла собой могучую империю. Киевские князья еще с VI в. (самое раннее упоминание) носили титул кагана, который приравнивался к императорскому». Удивляться не стоит. «Титул кагана отнюдь не был самоназванием русских князей (языческих монархов), – пишет А. Елисеев в подстрочном примечании. – Так, его нет в тексте договора Руси с греками. Арабы и византийцы употребляли его в отношении русских правителей, однако использовали и слово «князь» («малик», «архонт» и т. д.). Примерно так же советских генсеков на Западе именовали еще и президентами. Все это опровергает байки наших неоязычников, пытающихся доказать «хазарское» перерождение русских князей».
«Русь имела мощную государственную организацию, способную успешно противостоять Византии и сдерживать упорнейший натиск Степи, – пишет далее А. Елисеев. – Во II в. до н. э. – VII в. н. э. приднепровскими славянами было осуществлено строительство гигантской цепи укрепительных сооружений на границе со степняками. Известная по имени «Змиевых валов», эта цепь растянулась по линии Житомир – Киев – Днепропетровск – Полтава – Миргород – Прилуки. Она представляла собой шесть параллельных валов. В некоторых местах их поперечник достигал 20 м, а высота – 12 м. По оценкам специалистов, для строительства подобного сооружения требовался труд сотен тысяч людей. Система была достроена к VII в. – тогда она пополнилась сторожевыми городками, чья численность составляла 3—4 тыс. человек. (Всё это говорит о существовании у русов-славян ещё с сарматского времени сильного централизованного государства, без сильной государственной воли такие масштабные, дорогостоящие, массовые, постоянные и длительные — на полтысячи лет — проекты невозможны. — Авт. true-history.) Викинги-скандинавы называли Русь «Гардарикой», т. е. «страной городов». Еще в I в. н. э. античный географ Страбон утверждает о наличии восьми городов на Борисфене-Днепре (зададимся вопросом – какой они должны быть мощи, чтобы их признал именно городами изнеженный цивилизацией античный житель?), а создание самого Киева некоторые письменные источники («Степенная книга», хроника Стрыйковского) относят ко времени, предшествующему официально признанному (конец VI в.). В IX в. анонимный «Баварский географ» сообщает, что восточные славяне – уличи имели 318 городов, бужане – 231, волыняне – 70, северяне – 325. (Расцвет городской цивилизации, неслыханный даже в христианское время. — Авт. true-history.) Поэтому русско-византийское противостояние ни в коем случае нельзя сравнивать с агрессией варварских племен – в данном случае речь шла о борьбе держав».
«Никак нельзя согласиться с утверждением, что у древних руссов и праславян сравнительно поздно сформировалась своя государственность, – утверждает В. И. Большаков. – Русская государственность X и XI вв. не могла получить начало только со второй половины IX в. «Нет, такому цветущему состоянию, – писал Д. И. Иловайский, – бесспорно, предшествовал долгий период постепенного развития. Только убедившись в этой истине, мы оценим всё значение варварского татарского ига в России». Сегодня прошло уже более пяти столетий со времени нашего освобождения, а наша гражданственность всё ещё позади европейских стран. В то время как в XI в. она была недосягаема для народов современной «просвещённой и цивилизованной» Европы, а сам Киев ещё тысячу лет назад по своему богатству и могуществу занимал третье место в мире после Константинополя и Кордовы, хотя эти последние столицы уже тогда начинали приходить в упадок». (В. И. Большаков. Грани русской цивилизации. — М., 1999. С. 31).


Славянский конный воин VI-VII веков. Облик типичного «среднего» дружинника тех времён (не представителя высшей военной знати). Современная реконструкция.
Уходят в прошлое те времена, когда славянских воинов шестого века изображали бездоспешными полуголыми дикарями, вооружёнными парой дротиков. Непонятно, как таким нелепостям могли верить на протяжении столетий. Ведь именно эти «прячущиеся по лесам и болотам» «голые метатели обожжённых на огне дротиков» становились в Империи ведущими полководцами, именно они воевали с Византией (с её железными легионами и всадниками-катафрактами) на равных, они же брали неприступные византийские крепости (вероятно, учились этому в своих болотах), использовали современную осадную технику, и они же в массовом порядке заселили с VI-VII веков всю территорию Империи. Мистика! Как такое могло быть?! И, тем не менее, многие до сих пор верят в «болотных и лесных жителей», в «неразумных словен», живших «звериньским образом», и противопоставляют их «культурной Европе», «цивилизованному Риму» и «благородным и героическим германцам».

Теперь мы видим ложь и видим Правду. Раннесредневековая Русь — это мощная Цивилизация, и никак иначе. Это города, тысячекилометровые валы-заслоны, речные и морские флоты, это всадники в сверкающей броне, боевые порядки, грозные князья и воеводы, благородные бояре, это труд земледельцев, это стада коров и лошадей, это славянская письменность и познание Природы и её тайн.
Разумеется, всё это возникло не на пустом месте и не в одночасье. Тот же А. В. Елисеев, да и не только он, писал о ещё скифских истоках империи русов.
Что же касается истории этнической, истории языка и культуры, а не истории государственности, то она, разумеется, уходит своими корнями ещё глубже в даль веков.
П. М. Золин приводит следующие данные:
«По данным Г. В. Вернадского, славяне уже ко II — IV вв. н. э. имели устойчивый словарный запас во многие тысячи слов. Эти слова нередко шли почти со времён исходного индоевропейства, III тыс. до н. э. (Выделено мною неслучайно. Индоевропейцы III-II тысячелетий до н.э., творцы «последней великой волны арийского расселения» - это никто иные, как праславяне Северного Причерноморья, Северных Балкан и Дуная, говорившие на праславянском языке. — Авт. true-history.) И они касались важнейших сторон жизни (Древняя Русь, с. 128 – 132).
Социальная организация: земля, родня, род, племя, село, город, закон, власть, погост, правда (истина, справедливость).
Военные силы: воин (бой), войско, дружина, полк, тысяча, сотня.
Кузнечное дело, металлы, оружие: молот, ковать (кий), палица (дубина), копьё, меч, секира (боевой топор), золото, серебро, олово, медь, железо.
Сельское хозяйство: огород (сад), овощи, яблоня, груша, слива, орех, горох, лук, репа; рало (плуг), орать (пахать), коса, серп, борона, колесо, воз, сеять, семя, рожь, жито (чаще: пшеница), овёс, просо, лён, конопля; бык, вол, тур, корова, теля (телок), конь, баран, овца, вепрь, порося (свинья), руно, молоко, сыр, масло, гусь, кура, утка, яйцо.
Пчеловодство: пчела, борть (улей), мёд, воск.
Строения и мебель: дом (греч. «дим: демос» – народ), буда (будка), хата, изба, клеть, стол, лавка (скамья), стул.
Охота и рыболовство: лев (лов; «ловы»: охоты), лук, стрела, бор, лес, бобр, куница, волк, олень, рыба, уда, невод, окунь, лосось, щука, угорь.
Ремесло и торговля: ткань, пряжа, полотно, гончар, торг (тарг: рынок), мера, локоть, лохань (чашка).
Еда, напитки, столовые приборы: хлеб, мясо, мука, дрожжи, тесто, пиво, меды (напитки), квас, чаша, нож, ложка.
И в том – обилие связей с Природой» (В. П. Кандыба, П. М. Золин. История и идеология русского народа. (Осмысление текстов священной истории). СПб., 1997. С. 351.)
Обратите внимание на выделенные мною слова. Это – не только понятия, знакомые славянам уже в поздней древности, во II IV веках, но и, что ещё более важно, слова свои, не заимствованные у римлян, греков или «германцев».
Всё это говорит о существовании в древности славянской цивилизации, по отношению к которой Русь наших летописей, так называемая «Киевская» или «домонгольская» Русь – это лишь один из побегов на могучем стволе, пусть и самый мощный и значимый побег, пусть даже центральный, но всё же – лишь один из многих.
А Цивилизация, Славянская, Русская, Северная – существовала. Со всеми признаками цивилизации – религиозно-культовым ядром, с градостроением, с государственностью, а следовательно, и с политикой, и с военно-административным контролем над определённой территорией.  

1 |2
 
Завод «СТК-Промбетон» ФБС9.3.6-Т все виды ЖБИ.Акция посудомойка веко доставка по РоссииНедорого посудомойка сименс Эльдорадо